Я старалась, как могла, и если делала ошибку, то не перепечатывала страницу, а на букву, которая неправильная, била правильную букву. Вот так. Времени осталось в обрез, поэтому упрощаем все до максимума, и надеемся, что до последней страницы никто не доберется. А если доберется, то сделает вид, что ничего не заметил. Ну им же я на фиг не нужна на второй год? Тем более, что я уже прошла весь этот адов круг. Хотя сейчас я понимаю, как же все было просто в те далекие времена. Ни тебе предзащиты, где уже все должно быть готово, ни презентации со слайдами, ни диаграмм, ни дисков с электронной версией.
Написала , как могла суть своей работы, всякую мутотень, собрала в кучку. Гипотеза, методы, актуальность, эмпирика, что там еще? Но мне то все это сделал Дима. В ту самую ночь, когда печатал последние несколько страниц. Он печатал, а я спала, как умела. Потому что периодически просыпалась для того,чтобы посмотреть горит ли в кухне свет. Свет горел, и я даже во сне успевала испугаться того, что Дима не успеет все сделать. Или сил ему не хватит. Потому что он, как и я,живой человек. А эта мерзкая однотонная писанина, прикосновение к клавишам, напряжение глаз, все это просто усыпляло.
Я проснулась от будильника. Десять часов. Дима поставил, чтобы не проспала. Внутри все тряслось. От страза конечно. Именно от страха я моментально оделась и даже накрасилась. На столе, рядом с печатной машинкой мне оставили какой то завтрак. Зачем? Мне сейчас совсем не до завтрака. Понятно, что напечатать он успел, а кто сейчас это согласится переплетать? Ведь я же не одна такая безответственная. И если говорить про факультет охотоведения, то у тех, кто защищается сегодня, тоже нет проблем с деньгами , как и у Димы. Поэтому я шла к институту и молилась, чтобы у Димы все получилось.
Пришла я раньше. И уже сидя в коридоре, рядом с теми, кто уже защитился, или ждал своей очереди , я понимала , что зря я поторопилась. Сейчас себя изведу в ожидании своей очереди. И ко всему прочему я еще не знаю, где мой диплом, уже у комиссии или в переплетном цехе, и это было хуже всего. До меня было еще человека три и я прекрасно осознавала то, что я могу остаться у разбитого корыта, потому что, что то легко может просто не получится. И все! Как я переживу это? Да и вообще, почему я ничего не знаю про себя? В тот момент я просто злилась на себя за то, что не проснулась пораньше и не пошла с Димой. Вот и сиди, страдай! теперь!
Но тут из аудитории вышла моя дорогая Елена Константиновна, и куда то пошла. Я проводила ее взглядом до конца коридора. Она насовсем ушла, или просто вышла? И тут же в этом конце коридора показался Дима. Юношу такого роста невозможно было спутать с кем то другим. В руках у него был диплом! Ура! Он подошел, и по лицу его было видно, что он счастлив больше , чем я. Глаза сияли , губы улыбались. Он протянул мне мою, вернее нашу работу. Я взяла этот красивый бордовый дипломчик в руки и поняла, что он мокрый! Не успели высушить! Это страшно?
- А ты что Елене Константиновне его не отдал?
- Здрасте! Во первых, я ее не знаю. А во вторых, мне никто не попался навстречу. Сама отдашь. Теперь то есть что отдавать. Защищайся, я пойду покурю на улице. Мне это срочно надо.
- Иди, кури. Ты подождёшь меня или домой пойдешь?
- Конечно подожду. Я так старался, имею право. А потом пошли куда нибудь сходим посидим, поедим? Меня твой диплом задолбал. Отметим освобождение!
- Как скажешь. Я не имею права тебе отказывать. Ты в этот диплом вложил больше, чем я.
- Вот это точно. Короче, я жду тебя там, у Ленина, выходи, когда все это закончится.
- Давай, иди.
Вот теперь Дима шел навстречу Елене Константиновне. И по ее поведению было понятно, что она знает кто он такой. Да там и не надо было знать. Дима был точной копией своей мамы, но в мужском обличье. Она рассмотрела его получше и пошла в мою сторону. Я протянула ей диплом. Она взяла его в руки, и так же, как я почувствовала мокрую обложку.
- Ну, Черненко, ты даешь! Смешнее не бывает. Мокрый диплом!
Дверь за ней захлопнулась. И я поняла, что это все, я почти защитилась.
Поддержать канал 2202208070220844