Несмотря на строжайшую цензуру в немецкой армии, всё же правда просачивается в письмах на фронт. Из писем солдаты узнают о горькой участи своих семейств, слышат мольбы своих жён, детей, матерей о скорейшем окончании губительной для немецкого народа войны.
«Мангейм, 23 августа 1941 г.
Мой дорогой Роберт. Мы имеем только одно желание, чтобы война скорое закончилась. Это бедствие. При последнем налёте нам повезло. Зажигательная бомба чуть не упала на крышу, ещё один миг и всё сгорело бы. На Шпильгофштрассе было много убитых и большое количество повреждений. Твоя Эльза»
Вот ещё одно письмо:
«Вупперталь, 2 сентября 1941 г.
Мой дорогой Боби. Уже два часа ночи. Только что подали сигнал воздушной тревоги. Френкель, Вильманн и я оделись и в плохом случае отправимся прямо вниз. Было бы очень хорошо, если бы не было больше бомбёжки. И для детей и для меня было бы хорошо, если бы война окончилась и они опять обрели отца. Лучше этого ничего нет на свете. Гайм в Саксонии, бедный парень, вот уже девять месяцев, как он уехал. Я ему отослала две марки и маленькую посылочку, так как там нечего кушать»
О голоде в тылу германской армии можно прочесть в десятках писем. Мизерных пайков не хватает для восстановления сил. Об этом ярко свидетельствует письмо, полученное солдатом Карлом Ците 30 августа из города Трира.
«Мой дорогой. И сегодня не имею от тебя извещения. Я действительно несчастна. У меня нет больше сил работать. Мне всё безразлично. Вчера вечером я вынуждена была выйти из комнаты, чтобы никто не видел моих слёз, и мне стало плохо. Если бы хоть голод прошёл. Можно просто с ума сойти»
К мучительным сообщениям из тыла о недоедании прибавляются и страдания от голода самих солдат на фронте. Немецкое командование неспособно обеспечить свои войска питанием. Желая избежать возмущения, германское командование разрешило брать у населения временно занятых наших деревень и городов всё, что хотят представители грабительской армии. О том, что это разрешение широко используется, нечего и говорить. После занятия любой деревни, «доблестное войско» начинает свою охоту на продукты питания, а попутно забирает у мирных жителей всё, что попадается под руку. Горе тем, кто пытается отстоять для своих детей хотя бы крохи хлеба. Расстрел на месте за малейшую попытку, воспрепятствовать открытому грабежу — таков бандитский закон гитлеровцев.
Контрудары Красной Армии с каждым днём усиливаются. Они подрывают мощь немецкой военной машины. Гитлеровская Германия бросает на фронт всё, что она может, забирая продукты питания в оккупированных странах и самой Германии, и этим обрекает население своей страны на голод. С каждым днём немецкий тыл всё больше разлагается. Растёт протест и возмущение против пагубной для немецкого народа войны.
Старший политрук М. ЛЕВИН (1941)
☆ ☆ ☆
Читайте также: