За последние года 2 Россию покинуло достаточно большое количество граждан, которые, в большей степени, симпатизировали Западу, чем России в происходящем на наших глазах конфликте.
В голландском издании NU была опубликована статья, где рассказывается о том, как живут россияне, решившие переехать в Нидерланды в последнее время. Показательно, как западные СМИ проецируют мысли либеральной части российского общества, в угоду своей санкционной политике против России.
Ниже представлен перевод их публикации (к сожалению, под данной статьёй нет комментариев иностранцев):
В 2022 родину покинули тысячи россиян. Трое из них рассказывают о своем приезде в Амстердам. «Я боюсь осуждения, если скажу, что я русский».
24 февраля 2022 года, россиянин Петр Сафронов (41 год) вместе с сотнями земляков отправился на Пушкинскую площадь в центре Москвы. Цель: противостоять действиям властей. Но еще не успел Сафронов присоединиться к толпе, как его задержали.
«Я не был удивлен и не напуган», — говорит он. «Я считаю, что политические перемены возможны только изнутри, если ты сам станешь русским».
Новые репрессивные меры сделали распространение «фейковых новостей» наказуемым правонарушением, и Сафронову как ученому пришлось столкнуться с международной цензурой.
«Я больше не мог пользоваться Zoom и другими международными сервисами, потому что санкции больше не позволяли нам расплачиваться российскими банковскими картами. Научный обмен стал невозможен».
После долгих раздумий он решил уехать. В июле Сафронов прибыл в Амстердам, где работал приглашенным научным сотрудником УВА и научным сотрудником НИАС Института KNAW.
Сафронов — один из тысяч россиян, покинувших свою страну в прошлом году. По данным CBS, всего в 2022 году в Нидерланды приехали 3796 российских мигрантов по сравнению с 2984 в 2021 году и 2252 в 2020 году. Это россияне, зарегистрировавшиеся в Базовой регистрации лиц, например, студенты, лица, получившие убежище, и трудовые мигранты. Всего за убежищем в Нидерландах обратились 590 россиян. Данных о количестве россиян, зарегистрировавшихся в Амстердаме, пока нет.
Вынужденный мигрант
Активистка и художница Полина Синяткина (33) из Москвы быстро поняла, что не может вести активную деятельность против конфликта с Западом в России.
«У меня не было времени навести порядок в квартире или взять какие-нибудь ценные вещи», — говорит она. «Рейсы отменялись один за другим». В конце концов она оказалась в Амстердаме – родном городе своего парня – по туристической и студенческой визе.
«Я люблю свою страну, но было такое ощущение, будто воздух отравлен», — говорит она. «Это больше не то место, где я принадлежу».
В Амстердаме Синяткина первые пять месяцев работала волонтером: принимала беженцев в CS. «Мне нужно было что-то делать, у меня было разрушительное чувство вины. Я игнорировала собственные эмоции».
Это чувство знакомо сорокалетней женщине из Москвы, которая из соображений безопасности предпочитает оставаться анонимной. «Официально это был мой выбор — уйти», — говорит она. Уроженка Москвы работала в международной организации. Она больше не могла продолжать свою работу на международном уровне и попала в изоляцию.
«Хотя моей жизни ничего не угрожало, я впала в депрессию. Я чувствовала себя пойманной в ловушку в своей стране».
Страх и неуверенность
В конечном итоге ей удалось успешно подать заявку на работу в Амстердаме. Она переехала в июле. «Меня приветствовали амстердамцы и эмигранты», — говорит она. «Но я сама растеряна и чувствую себя одиноким. Я уже не знаю, что такое хорошо и плохо. Я соучастник или предатель?»
С начала 2022 года употребление антидепрессантов в России выросло почти на 50 процентов , а к психологу или психиатру обратилось на целых 70 процентов больше людей. Это касается, например, чувства вины и стыда.
Русская голландского происхождения Кристина Петрасова из Free Russia NL частично признает чувство вины и соучастия среди русской общины в Нидерландах.
«Российское общество не обучено думать самостоятельно и делать собственный выбор», — говорит она. «Люди долгое время этого не осознавали, но теперь это осознание приходит. Их призывают взять на себя личную ответственность. Это довольно сложно».
Неопределенность
Российские амстердамцы оценивают отношение жителей Амстердама к их приезду преимущественно положительное. Петрасова также указывает, что голландцы в целом не враждебно относятся к россиянам. Однако Синяткина отмечает, что ее российская идентичность деликатна. «Я больше никогда не смогу просто сказать, что я русская», — говорит она. «Я боюсь чужого осуждения».
Более того, говорит Петрасова, отношение голландцев к российским беженцам и мигрантам сложное. «Существует большая неопределенность относительно россиян, которым нужен статус, но они не могут вернуться». Большое количество россиян, обратившихся за убежищем, могут быть отправлены обратно.
Евросоюз и правительство Нидерландов должны более деликатно относиться к владельцам российских и белорусских паспортов, считает также Сафронов.
"Санкций и визовых ограничений становится все больше. А за российским паспортом скрывается множество других политических, этнических и сексуальных идентичностей. Также много людей, которые выступают против режима Путина или Лукашенко".