Руки похолодели. В груди забилась тревога. Я уже и забыла про этот странный сон.
Интересно, что будет, если я произнесу вторую часть фразы? Да нет, не может быть, что это всё реально. В принципе, я узнала всё, что мне нужно. Можно и уйти.
— Опрос закончен, — как можно более безэмоционально сказала я, отключая рабочий стол, несмотря на Виктора.
Не хочу, чтобы подозреваемый знал, насколько сильно смутил меня.
— Когда меня выпустят? — спросил псионик, как будто не он только что нарушил несколько пунктов закона о пси-энергии.
— Результаты вам объявят позже, — ответила я вставая.
— Не вы?
— Я свою работу сделала, теперь с вами будут работать другие специалисты. До свидания, мистер Раух
Я пошла на выход, упорно делая вид, что псионик просто моя работа, а не ещё одна загадка.
— До свиданья, Елена. Вернее, до скорой встречи, — донеслось мне в спину.
Очень самонадеянный человек. Я не хочу с ним больше никаких встреч. Только-только прекратились эти непонятные приступы.
Дверь за мной закрылась.
— Елена Блом, пройдите в кабинет вашего начальника, — послышался мягкий голос системы.
Я направилась в крыло, где сидела Алисия Фрозе — Мой наставник, учитель и подруга. Думаю, разговор будет об опросе Виктора. До меня его пытались допросить два специалиста. Оба подверглись пси-атакам. Незначительным для выдвижения обвинений, но никто теперь не хочет иметь дело с таким ретивым клиентом.
— Проходи, Елена, — попросила Алисия, едва я оказалась на пороге её кабинета.
На работе мы с Алисией не демонстрировали свои дружеские отношения. Держали субординацию. Она указала рукой на кресло перед её столом.
— Что будем делать с Виктором?
Пройдя на место, указанное мне, я ответила:
— Псионик не средней руки спровоцировал конфликт в пси-кафе. Он здесь не просто так. И свои возможности демонстрирует неспроста.
— Думаешь? Я смотрела ваш опрос. Зафиксировано несколько пси-атак.
Алисия, смотрела на меня не мигая. Изучает реакции.
— Я знаю.
— Он опасен?
— Либо он, действительно, устал и поэтому творит дичь, не осознавая, что делает, либо что-то хочет сказать.
— Интересно, насколько ценно то, что он хочет нам донести, — постучав пальцами по столу, задумчиво сказала Алисия. — Или его подсознание нам хочет что-то открыть без ведома сознания.
— То есть вариант, что Виктор обыкновенный психованный псионик ты отвергаешь?
— Слишком он продуманный.
— Я тоже думаю, что Раух знает о вывертах своего разума.
— Ты первая, кому он рассказал о случившемся в кафе, — подруга тяжело вздохнула. — Что же нам с ним делать?
Алисия откинулась на спинку стула, постучав при этом пальцами по столу.
— Казнить или помиловать?
— Дело не в этом. Ты же понимаешь, что Виктор — псионик из разряда элиты. Он может легко затирать свои промахи. Думаю, это не первое его нарушение. Просто о других мы не узнали.
— И при этом он по собственной воле попал в пси-корпус? Может отпустить его и проследить?
Алисия отрицательно покачала головой.
— Многое зависит от твоего заключения. Хотя вариант проследить тоже возможен.
— Тогда в первую очередь, сегодня я займусь диагностикой. Проанализирую результаты опроса Рауха и составлю отчет.
— На вскидку ты же можешь сказать, какой будет вывод?
Подруга внимательно меня изучала. Почему мне кажется, что она всё знает о причине моего больничного? Я точно становлюсь параноиком.
— Могу, но только приблизительно. Ты же понимаешь?
— Понимаю, что не факт, но всё же.
— Ему нужно на отдых в санаторий закрытого типа.
— Или закрытого режима, — усмехнулась Алисия соглашаясь.
Подруга отвернулась от меня и посмотрела в окно. Говорить стало легче.
— Отдохнёт, полечит нервы, отвлечется. Состояние очень похоже на эмоциональное выгорание.
— Хорошо, что ты вышла. Он уже неделю кошмарит всех специалистов.
— Шутник.
— Ага. Обращайся, если станет скучно.
Кроме как о Викторе нам ещё было о чем поговорить. Немного поболтав о насущных проблемах, мы расстались. У себя в кабинете я занялась анализом опроса Рауха.
За неделю, что я провела на больничном, накопилось много дел. Пришлось работать допоздна. Сегодня я могла себе это позволить. Йен был в командировке, и дома меня никто не ждал.
Несколько раз в течение дня я вспомнила слова Рауха о свободе. Может сходить в это кафе, просто разведать обстановку?
Возвращалась с работы по ночному Джане. Желание было одно — упасть на кровать лицом и уснуть. Зайдя в квартиру, поздоровалась с домом, встречающего меня с улыбкой у порога в форме услужливого мужчины.
— Подогреть еду и сделать ванну, — приказала я. — Убрать голограмму.
Не люблю, когда дом пытается заменить живого человека. Так, быстро закончились денечки, украденные нами с Йеном в этой суете.
Что-то я совсем расклеилась. Неужели за неделю, проведённую в праздности, отвыкла от высоких нагрузок? Непривычная тишина резала уши. Обычно, когда я прихожу, Йен уже ждёт меня, но сегодня он повез студентов, которых курировал на конференцию.
Когда на кухне села есть, вдруг заметила, что накрыла ужин на две персоны. Позвонила мужу, он не смог ответить. Другой часовой пояс. В ответ Йен отправил сообщение, пообещав перезвонить, как освободиться, с кучей сердечек. На душе стало веселее.
В ванной, увидев мыло Йена, протянула руку и поднесла к лицу. Запах мужа дарил приятные воспоминания и успокаивал.
Я так и не рассказала ему, что со мной творится что-то неладное. Да, наверное, и не стоит этого делать. Приступы больше не повторялись, и если бы не Раух, я уже всё позабыла. Просто я устала, и мне нужно было немного побыть с мужем.
Без Йена кровать в спальне казалась огромной. Распластавшись на ней как звезда, я смотрела в потолок, мечтая об объятиях мужа. Никак не получалось удобно улечься и уснуть, пока я не обняла подушку, на которой спит муж. Вдохнув родной запах, я отключилась.
“Если ты видишь этот сон, значит, твои пси-способности просыпаются. Никому не рассказывай об этом. Найди кафе “Сиреневые сны”. Хозяева — наши друзья. Скажешь им пароль: “Твоя свобода — иллюзия рабства”. Ответ будет: “Выбери себе хозяина сам”. Береги себя, доченька”.
Продолжение следует...