Почему нынешние заступники Пугачёвой презирали её в прошлом – обозреватель «Абзаца» Михаил Дряшин.
Сегодня опубликовали подтверждающий документ, что Генеральная прокуратура отправила в Минюст запрос о признании Аллы Пугачёвой «лицом, аффилированным с иностранным агентом».
Разумеется, наша и не совсем уже наша трепетная свободолюбивая общественность сразу же встрепенулась и давай бить во все колокола. Дескать, наше всё, единственную, можно сказать, святыню российской и мировой эстрады тоталитарная власть хочет закатать в асфальт. Тогда как чуть ли не из каждого утюга в России всё ещё слышны песни Пугачевой. Кремлёвская же охранка готова ходить с обысками на предмет магнитофонных записей великой примадонны.
У меня только один вопрос к нашим прогрессивным собеседникам: чего ж вы так Пугачеву в советские времена презирали, как вы сейчас её любите? Спрошу больше: товарищи иностранцы, западные радетели за наше российское благо, что ж вы примадонну-то никогда не считали сколь-нибудь значимой величиной?
1997 год. «Евровидение». 15 место. Это вообще как?
Домохозяйки тогда обиделись: как же так, нашу Аллочку, нашу Арлекинку и не оценили!
А она вся такая-растакая в балахонах и уж так и эдак, а её всё равно не признали. Ни, понимаешь, «Маэстро», ни «Айсберг в океане». Иностранцев, тем не менее, не проняло совершенно. У них таких воз и маленькая тележка всегда было. Тут бабы ревмя ревут, а там словно заколдованные.
Теперь вот зарубежные СМИ, вещающие про «империю зла», то есть про нас с вами, бьются в истерике: как же так, мол, великую певицу предают обструкции? А она не то, что великая, а наше всё.
И мальчик её, то есть как бы муж, возмущается. Мы с ним не то что одногодки – он моложе. Выпускник РГТУ, начитанный и, что называется, культурный. Ироничный даже, а это предполагает высшую степень кругозора – иронизировать можно лишь зная первоисточники.
Помню его совсем юным на спектакле студенческого театра МГУ – «Кабаре-03». Блистал в студенческой самодеятельности. А потом решил себя продать подороже базарной простушке с замашками бандерши. Позор культурным родителям. Дед-фронтовик и вовсе перевернулся в гробу. Но дело не в этом.
Мы, коим было тогда по тридцатнику, когда ему – двадцать, всегда ассоциировали Аллу Борисовну с мещанским советским официозом и слушали совсем-совсем другое.
Это же – совсем-совсем другое – уверен, слушал и Максим Галкин*. Не сомневаюсь даже, его от «Айсберга» или «Старинных часов» мутило. Но, как Миша Бальзаминов, рад был столь выгодной женитьбе. Богатая невеста – во-первых. Во-вторых – ничего и скрывать не надо про свои девиации. А то, что дом – полная чаша, весь в позолоте и в Людовиках, оно хоть и непривычно, но даже интересно для истинного этнолога.
А новое поколение, к счастью, даже не помнит, кто это такая – мадам Пугачёва, и чем мы все ей отчего-то оказались «обязаны». Слабо ориентируется оно в «Мадам Брошкиной» или, не знаю, в «Я тебя поцеловала».
Имя Пугачёвой юным мало чего говорит, а у тех, кто постарше – вызывает тоску от концертов советских исполнителей в колонных залах домов союзов в связи с дежурным днём милиции. Во втором, разумеется, отделении. В первом выступали краснознамённые хоры песни и пляски.
Неизбалованная была публика. Но время течёт – всё проходит. Теперь изучать всю эту дичь – историкам и культурологам. Остальные же забыли или забывают. На уме совсем другие заботы.
«Пугачёва – кто это? – Ах, да. Жива ещё? Да ты что! Во даёт. Это та самая, которая про каких-то арлекинов? Да, мама что-то такое слушала – помню. Ну и что эта Пугачева?»
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.
*Признан Минюстом РФ иностранным агентом.