Бывает у вас такое, что есть повторяющиеся обстоятельства, которые забирают у вас силы, и вы это четко понимаете, но что делать с этим, не знаете? У меня такое было. Я говорила так: на меня сильно влияют эмоции близких мне людей. И в памяти сразу же всплывала ситуация, когда муж или сын входят в дверь с улицы, мне важно обратить внимание на их состояние, вернее, на выражение их лица. И если оно угрюмое или недовольное чем-то, а может, расстроенное, меня это начинало тяготить. Наша квартира расположена так, что, если из зала идти на кухню, нужно пройти мимо входной двери. Так вот, если я шла этим маршрутом и в этот момент кто-то входил с печальным лицом, я готова была вернуться обратно в комнату, лечь на диван и лежать. Все силы резко заканчивались. Визуально мне казалось, что в области кистей есть краны, которые открываются, и вся жизненная энергия вытекает. Мне уже не надо было идти туда, куда я шла, мне хотелось просто лежать. Самостоятельно с этой ситуацией я не смогла разобраться, мне помог коуч — Ольга Ладошкина. Это не реклама. Просто хорошего специалиста я не могу не похвалить. В запутанных ситуациях она мне очень помогает, тогда, когда я сама не могу увидеть причинно-следственную цепочку.
Для начала я вспомнила из обучающей детской психологии, что именно дети всматриваются в лицо и считывают эмоции. Они не спрашивают нас, как дела. А именно вглядываются в эмоции. Потом заметила, как сын делает так же. И поняла, что, если я так делаю, я повторяю какую-то свою детскую привычку.
Почему мне так важно смотреть в лицо именно тогда, когда входят в входную дверь?
Это оставалось загадкой. Проходя с Олей сессию, мне вспомнилась история. Я не знаю, сколько мне было лет, в школу я не ходила. Может, года 4. Мне так ощущается. Дверь входная была открыта, и я встала напротив нее. Сзади висели вещи, наверное, я в них вжалась и наблюдала. Двое мужчин тащили, взявши под локти, близкого мне человека. Он был пьян. Находился в горизонтальном положении лицом вниз, и взятие под локти с двух сторон позволяло им его передвигать. Голова расслабленно свисала. Иногда он набирался сил, поднимал ее, чтобы что-то крикнуть, и резко опускал опять. А кричал он «уууубью». Мне было страшно. Ещё и оттого, что те мужчины занесли и ушли, оставив нас с ним.
Когда Оля спросила: «Что это для тебя?», я ответила: «Это страшно?»
Пазл встал, мне стало понятно, почему я вглядывалась в лицо входившему в дверь, как ребенок. Это происходило автоматически, даже сложно было отследить на уровне поэтапных шагов, что внутри происходило. Просто резко плохо, когда с близкими что-то не так.
Олю я знаю близко, и она многое воспринимает с улыбкой. Я представила, что если бы она сейчас была на моем месте и встретила бы приходящего человека, даже если бы у него, к примеру, был разбит нос. Она бы восприняла это с улыбкой. А я — с ужасом. Почему? — мучал меня вопрос. И, задав его сама себе, сама же и ответила: «Ей не страшно».
Представила свою обыденную ситуацию, когда входят мои пацаны чем-то недовольные, и сказала себе: «Это не страшно». Фраза, как пазл, встала на место, внутри я четко почувствовала, что она мне подходит.
Проблему, как рукой сняло, её нет, она исчезла и ничем другим не заместилась. В ту детскую историю я вернулась и прожила её по-взрослому. Спасибо Ольге за ее авторитетный пример в моей голове.
