Последний месяц Саша помнила с трудом. Он просто выпал из её жизни. И это было хорошо, потому что невыносимо всё чувствовать и осознавать. Когда от тебя отрывают кусок. Без анестезии, наживую. Она так давно была замужем, что муж стал её неотъемлемой частью – как рука или нога. Как жить с одной ногой? Как ходить? Да что ходить, как дышать?
Всё было до отвращения банально. Придя с работы, муж не стал ужинать, а пряча виноватые глаза в пол, выдохнул, как в ледяную воду нырнул – Я полюбил другую женщину. Вещи заберу позже.
И вышел. Захлопнулась с лязгом дверь.
Вышел из квартиры. Из её жизни.
Разве у жизни есть дверь? – вяло шевельнулась странная мысль – дверь из жизни должна закрываться мягко и неслышно, чтобы не умножать мучительное бессилие и незащищённость от этой внезапности, бьющей наотмашь.
Да что за глупости, в самом деле? Надо проснуться, чтобы оборвать этот кошмарный сон с такой реальной пульсирующей болью, выжигающей всё внутри.
Изо всех сил оттолкнуться и выплыть из этой сомкнувшейся темноты, из этого липкого ужаса ночи.
Разве с ней, ещё вчера такой живой и счастливой, может это произойти? Нет, это не она, а кто-то незнакомый, с немым криком, бьющимся внутри, с сухим треском просыпался бесчисленными целлулоидными шариками на пол и раскатился во все углы этой обрушившейся тишины, вспоров её, словно авто матной очередью.
Её, живой Саши, больше нет. Есть мёртвые шарики.
Не надо собирать. Пусть лежат. Пока не перестанет болеть.
Спустя месяц, оглохшая и онемевшая, она начала лепить себя заново.
И первое, что захотела узнать – кто она? Кто эта дрянь, сломавшая её жизнь напополам через коленку?
Виталина. Да что ж, плять, за имя-то такое? Из какой страшной сказки она вывалилась, разрушив её, Сашину, жизнь счастливую? Конечно молодая и резвая. Цепкая, продуманная, до чужих мужей охочая. Ненасытная плодожорка с волчьим аппетитом. Пока не высосет всё, не отвалится.
Забыть про них. Зацепиться за край сознания. Попробовать дышать. Прошлое прикончу потом. Сейчас сил только на первый вдох. Хорошо, что уже почти не болит. Недаром в медицине этот метод применяют – вводят человека в искусственную кому, чтобы организм боролся, не чувствуя боли.
Только зачем нам целительная медицина с её животворящими капельницами? Нам достаточно разлететься на мелкие сухие горошины, осыпающиеся смертоносным камнепадом.
Надо привести себя в порядок, если уж очнулась, а не сдохла.
Много музыки. Очень действенное средство для восстановления. Что они там поют? – Я буду любить тебя вечно! - Да что вы знаете про любовь? Приходите, я расскажу вам, ликующим, что содержание песни не соответствует действительности. Увидев меня, вышедшую из комы - страшную, чёрную, по крупицам собранную - вы поймёте, что это ложь, потому что слова «любовь» и «вечно» не рифмуются.
Потому что любовь – это бессовестный обман, хитроумная ловушка!
Это такое большое камлание с обязательным жертвоприношением, где каждый сам себе великий шаман. И одновременно искупительная жертва – пропуск в счастье. И чем сильнее бьёшь в бубен и громче поёшь во время ритуального танца, тем сильнее экстаз. А когда впадаешь от этого действа в нар котический транс, поверишь во что угодно – даже в вечную любовь.
Что жертва была бессмысленной, узнаешь потом, когда будет уже поздно – ритуалы проведены, заклинания пропеты, западня захлопнулась.
Может, любви вообще не существует? Есть что-то придуманное самим человеком – такие тщательно выстроенные красочные декорации жизни. А потом в процессе эксплуатации какая-то мелкая гаечка открутилась, сраная подпорочка надломилась. И по принципу долбаного домино рушится вся эта громоздкая конструкция, похоронив под собой талантливого автора всей этой затейливой хе рни.
Муж успел, выскочил. А её завалило обломками. Придавило тяжёлыми глыбами с зазубренными краями.
«Мой милый, что тебе я сделала?» - из каких глубин эта строчка выплыла? Ниоткуда - словно воздушный пузырь со дна…
И вроде выжила, но места живого не осталось. Лучше бы совсем задавило.
Как живётся ему, целому-невредимому?
Хорошо, что есть Танька – она, наверное, знает, как жизнь налаживать в таких случаях – несколько раз разводилась.
За посиделками с рюмкой чая Танька озвучила, что самый верный способ – клин клином вышибать. Загоревшись этой идеей, быстро соорудила Саше анкету на сайте знакомств. Ловко замазав тени, подвела слегка глаза, которые на похудевшем лице сияли, как фонари в ночи. Очень кстати пришлась новая стрижка. С фото смотрела женщина с удивлённым взглядом и заострённым подбородком. Саша не могла понять – как она дала втянуть себя в это безумие? Лёгкое изумление придало лицу какую-то зовущую тайну.
Ответы не заставили себя ждать – любители тайн и загадок начали наперебой предлагать неземное наслаждение, которое сулило соитие с ними. Устав от наплыва желающих и допив коньяк, Саша с Танькой отправились спать.
И потекла жизнь дальше – размеренная и несУетная. Оказывается, с окончанием брака она продолжается, только на вкус другая – словно в красивую обёртку вместо шоколада завернули кусочек пенопласта. И ты даже неплохо выглядишь. Если искусно притворяешься, что живая. Не забывая при этом дышать.
А внутрь тебя заглянуть никому не дозволено - зрелище это не для слабонервных, и потому надёжно укрыто от глаз чужих.
Саша запретила себе думать о прошлом. Много читала, смотрела театральные премьеры, обновила гардероб. Заходила на сайт с анкетой, но эти снеткИ с их страстными плотоядными призывами её не интересовали.
Но однажды пришло сообщение от мужчины, прочитав которое, Саша поняла, что остались ещё серьёзные люди. Он без обиняков писал, что Саша ему очень понравилась, хочет поговорить (поговорить, Карл, а не спариться!) Зайдя в его профиль, она начала изучать претендента на знакомство.
На фото увидела идеального мужчину. В смысле идеально лысого. Шар головы матово отсвечивал, но общее впечатление не портил. Лицо обширное, доброе. Взгляд вдумчивый и немного усталый. В глазах, если приглядеться, затаилась грустинка. Выглядел он домашним и каким-то очень убедительным.
Саша подумала, что такой не станет шашни крутить на стороне. И никакой суке не даст себя увести. Отвечать сразу не стала, отложила до утра. Мужчина ей понравился – он вызывал чувство доверия и вселял надежду на перемены.
Ночью впервые за долгое время ей приснился сон. Она шла на лыжах по сказочному заснеженному лесу, и в конце лыжни её ждал медведь. Почему-то был он белый и в красных варежках. И радостно махал ей огромной лапой. И ещё почему-то знала Саша, что ей нечего бояться. И торопилась к нему, улыбаясь во сне. Как давно она не улыбалась!