Один из наиболее известных английских математиков ХХ века, Годфри Харди, в истории остался как человек, открывший миру гениального индуса Сринивасу Рамануждана, которого сам относил к наиболее значимым своим открытиям. В чистой математике Харди оставил немало именных теорем и понятий, которые обессмертили его имя. Прикладное значение его результатов для него не имело смысла - более того, сам он стремился к обратному. Красота самой математики привлекала его, а приложения - нет.
Убеждённый пацифист, Харди не смог бы пережить, если бы его результаты получили приложение в военных целях. А Англия между 1877 и 1947 годами (да и не только) воевала довольно часто, и наука лучше всего финансировалась там, если направление исследования сулило приложение к военному делу.
Я никогда не делал чего-нибудь «полезного». Ни одно моё открытие не принесло и не могло бы принести, явно или неявно, к добру или ко злу, ни малейшего изменения в благоустройстве этого мира.
В своём эссе "Оправдание математика" ("A Mathematician’s Apology" - источники используют калькированный перевод апология, чтобы не перепутать с главным значением слова apology - "просьба о прощении") Харди утверждает, что нужно развивать математику ради математики, а не приложений. Среди его примеров лаконичных и красивых математических утверждений, не имеющих приложения в реальной жизни: иррациональность арифметического корня из двух и то, что множество простых чисел бесконечно.
Никому ещё не удалось обнаружить ни одну военную, или имеющую отношение к войне, задачу, которой служила бы теория чисел или теория относительности, и маловероятно, что кому-нибудь удастся обнаружить нечто подобное, на сколько бы лет мы ни заглядывали в будущее.
Теория чисел, однако, оказала огромное влияние на войну - без неё немыслима криптография, которая уже при жизни Харди, во Второй Мировой, сказалась на результате многих военных операций.
Также Харди считал, что настоящий математик должен доказывать теоремы, получать новые результаты - а писать о них статьи и книги должны другие, как будто бы "второсортные" люди:
Писать о математике — печальное занятие для профессионального математика. Математик должен делать что-то значимое, доказывать новые теоремы, чтобы увеличивать математические знания, а не рассказывать о том, что сделал он сам или другие математики. Изложение чужих результатов, критика, оценка — работа для умов второго сорта.
По мнению учёного, математика - занятие для молодых, потому что с возрастом творческие способности угасают, открывать новые знания становится труднее. Харди испытывал депрессию из-за того, что и его собственная математическая активность с годами угасла, что, конечно, не может не расстраивать человека с таким самомнением и снобизмом в анамнезе.
В начале ХХ века в Англии было два ведущих математика - Харди и его товарищ Джон Литтлвуд. У них немало совместных работ, поэтому распространена шутка, будто бы третьим по значимости математиком, после них обоих, являлся некто по имени Харди-Литтлвуд. А яркая звёздочка Сринивасы Рамануджана, который с 1913 по 1920 год успел под их научным руководством получить огромное количество любопытных результатов - возможно, и впрямь самое главное открытие Харди.
Архимеда будут помнить, когда Эсхила забудут, потому что языки умирают, но не математические идеи. Возможно, «бессмертие» — глупое слово, но, по всей видимости, математик имеет наилучший шанс на бессмертие, что бы оно ни означало.
Годфри Харди навсегда останется в истории, как человек, реально влюблённый в математику. А книга по неравенствам, написанная им, Литтлвудом и Дьёрдем Пойя, стала классической и, по сути, эталонной. Поэтому Харди, как и Архимеда, будут помнить всегда. Правда, и об Эсхиле с Шекспиром мир тоже навряд ли забудет - и в этом своём утверждении выдающийся математик всё же ошибся.