Ничего я не ищу,
Ничего не надо
Сам себе я не прощу
Глупостей браваду. Только вот наедине
Ужас душу вяжет,
Знаю, - очень плохо мне
За улыбкой даже. За весельем - пустота,
Казнь от раза к разу,
Отойдите от винта,
Может срезать сразу. Иногда себя боюсь
В мыслях и поступках.
Я о лёд, как рыба бьюсь
В собственных уступках. Уступаю потому,
Что всегда надеюсь,
Отчего и не пойму, -
О другом радею. Так, наверное, помру
Непонятный где-то.
Кто поверит, что не вру
Собственным заветам. Но бывает иногда
Сердце занеможет,
Подбирается беда,
Холодком тревожит. И проходит по рукам
Дрожью возмущенье:
Кто дал веру дуракам
В перевоплощенье. Богословский Николай Дмитриевич, 4 апреля 1988 г.
Ничего я не ищу,
Ничего не надо
Сам себе я не прощу
Глупостей браваду.
Только вот наедине
Ужас душу вяжет,
Знаю, - очень плохо мне
За улыбкой даже.
За весельем - пустота,
Казнь от раза к разу,
Отойдите от винта,
Может срезать сразу.
Иногда себя боюсь
В мыслях и поступках.
Я о лёд, как рыба бьюсь
В собственных уступках.
Уступаю потому,
Что всегда надеюсь,
Отчего и не пойму, -
О другом радею.
Так, наверное, помру
Непонятный где-то.
Кто поверит, что не вру
Собственным заветам.
Но бывает иногда
Сердце занеможет,
Подбирается беда,
Холодком тревожит.
И проходит по рукам
Дрожью возмущенье:
Кто дал веру дуракам
В перевоплощенье.
Богословский Николай Дмитриевич, 4 апреля 1988 г.
