Одним из нововведений императора-реформатора Петра I стал развод. О новом явлении быта в своей книге «Беседы о русской культуре» пишет Юрий Михайлович Лотман.
Нужно сказать, что в те времена для развода одного желания было недостаточно. Брак мог быть расторгнут лишь при наличии строго оговоренных условий. Это могло быть прелюбодеяние, доказанное свидетелями или собственным признанием, двоеженство, болезнь, делающая брак физически невозможным, безвестное отсутствие, ссылка и лишение прав состояния, покушение на жизнь супруга, монашество.
Так как все браки регистрировала Церковь, то и для развода в те годы требовалось решение консистории — духовной канцелярии, утвержденное епархиальным архиереем; с 1806 года все дела этого рода решались только Синодом. Известны случаи, когда личное вмешательство царя или царицы решало бракоразводное дело в нарушение существующих законов.
Но чаще всего супруги просто разъезжались, со скандалом делили имущество, после чего женщина получала свободу. Именно таково было положение Александра Суворова.
Его конфликт и фактический развод с женой привели к шумному скандалу, втянувшему в себя петербургскую знать, включая императора Павла I. В октябре 1797 года Варвара Ивановна Суворова, обратившись за помощью к вельможам и воспользовавшись холодными отношениями между императором Павлом и фельдмаршалом, потребовала от мужа, с которым давно уже разъехалась, чтобы он уплатил ее огромные долги — их числилось 22 тысячи рублей — и увеличил получаемую ею годовую сумму денег. Суворов через посредников отвечал, что «он сам должен, а по сему не может ей помочь». При посредстве находившегося тогда в должности генерал-прокурора павловского фаворита Куракина конфликт дошел до царя. Император распорядился «сообщить графине Суворовой, что она может требовать от мужа по закону».
Фактически это означало гарантию выигрыша, если разбирательство дойдет до официальных инстанций. Варвара Ивановна приняла к сведению высочайшую резолюцию и подала через генерал-прокурора прошение, в котором уже не ограничилась суммой в 22 тысячи для уплаты долгов, но жаловалась на то, что не имеет собственного дома, и на материальные трудности. Тут же она прибавляла, что была бы счастлива и «с благодарностью проводила бы остаток дней своих, если бы могла бы жить в доме своего мужа», запросив еще вдобавок имущество, которое приносило бы дохода не менее восьми тысяч рублей в год. Павел наложил резолюцию, по которой Суворову должны были объявить, «чтобы он исполнил желание жены».
Суворов, находившийся в это время в трудном денежном положении, вынужден был подчиниться воле императора. В ноябре 1797 года он писал графу Н. А. Зубову о своем согласии предоставить жене свой «рожественский дом» и сообщил о невозможности исполнить «иные претензии», поскольку он «в немощах».
Неполадки в общении с женой, к которым прибавлялось резкое ухудшение в отношениях с императором, побудили Суворова к шагу, объяснимому только крайней степенью раздражения: в начале 1798 года он обратился к Павлу с просьбой разрешить ему постричься в монастырь.
👉🏻 Подписывайтесь на наш канал, чтобы иметь книжные рекомендации на любой случай!