Итак, обсудим концепцию длительного расстройства горя, или сложного горя, стойкого расстройства, связанного с тяжёлой утратой, которую мы уже начали рассматривать в двух предыдущих статьях.
Прежде всего важно знать, что этот диагноз уже есть в диагностических справочниках, и ввели его совсем недавно. Этой темой уже больше тридцати лет занимается Холли Гвен Пригерсон, она является американским профессором социологии в области медицины. Она была соавтором книги «Исследования горя в связи с тяжёлой утратой».
Благодаря её работе горе стало естественной реакцией. Его не следует презирать, избегать и не следует лечить. Горевать — это нормально. Скорбь, траур — это форма обработки негативного воздействия, неблагоприятных переживаний. Это нормальная человеческая реакция на потерю, и с ней нельзя бороться — это просто опасно.
Горе не линейно, об этом мы уже говорили, оно циклично, оно приходит волнами, потому что вы находитесь в этой ситуации и пытаетесь к ней адаптироваться. Горе вызывается внутренними триггерами, внешними напоминаниями, окружающей обстановкой, мыслями, мимолётными и навязчивыми мыслями и даже обрывками фраз.
Это происходит постоянно и многократно. Нам очень трудно смириться с потерей. Мы не любим потерь. Мы также не любим рисковать, а потеря подразумевает риск. Потеря — это нечто неопределённо зловещее, потеря — это нечто неопределённо угрожающее. Каждый из нас воспринимает потерю по-разному.
Это очень сложно обобщить. Некоторым людям нравится говорить о своих потерях. Им нравится размышлять, созерцать, вызывать воспоминания о своих потерях. Другие предпочитают хранить молчание — они уходят в себя, предпочитают, чтобы их никто не беспокоил. Мы переживаем горе совершенно по-разному.
Когда мы что-то теряем, и тем более, когда теряем кого-то из очень близких, значимых для нас людей, приходится очень нелегко. Многие люди не в состоянии принять законы жизни. Многие люди теряют смысл жизни. Они говорят, что с такой потерей жизнь теряет смысл.
✅ Без любимого человека, без своего проекта, потому что мы можем горевать о потере своего детища, в которое мы вкладывали всего себя, предприниматели оплакивают потерю своих предприятий. Люди оплакивают потерю своего телефона, и оплакивают потерю своих близких. Мы оплакиваем потери в целом.
Конечно, невозможно сопоставить потерю телефона и потерю близкого человека, но в каждом конкретном случае людям становится всё труднее смириться с потерей, и это лишает жизнь смысла. Из-за этого этим людям трудно двигаться дальше, реинтегрироваться в общество.
Они не могут найти новые способы любить, новые способы работать. И вот Кэтрин Шир (Katherine Sheer), профессор психиатрии в школе социальной работы и директор-основатель центра сложного горя при Колумбийском университете, говорит, что для небольшой, но значимой группы людей горе не проходит, оно продолжается.
Это постоянное, всепроникающее, интенсивное и изнуряющее расстройство, и это то, что мы называем длительным расстройством горя. Один год скорби и траура — это норма, это обычное явление, и это полезно для здоровья. Если это выходит за рамки года, значит, что-то не так.
Таким образом, длительное расстройство горя не может быть диагностировано раньше года с момента потери. Само длительное расстройство горя — это не просто смутное ощущение, что чего-то не хватает, это утрата, как будто ампутировали что-то самое важное, это томление, тоска и реакция нервных окончаний. Это не просто что-то окружающее, это ежедневное интенсивное чувство, тоска по ушедшему, озабоченность мыслями и воспоминаниями доходят до навязчивой идеи или навязчивого мышления.
Есть и другие симптомы: спутанность сознания, неверие, избегание напоминаний о потере, сильная эмоциональная боль, трудности в общении с другими людьми и в жизни, эмоциональное оцепенение, ощущение бессмысленности жизни и острое переживание одиночества.
✅ И да, если это напоминает вам о сложном посттравматическом стрессовом расстройстве (кПТСР), и даже если это напоминает вам о глубокой депрессии, то вы не сильно ошибаетесь — это действительно связано с длительным расстройством горя. Они являются своего рода симптомами этого расстройства. И мы продолжим в следующей статье.
Берегите себя и своих близких
Всеволод Парфёнов
