Будь ты беден иль богат —
Без костюма путь лишь в ад!
Кто детей не угостит,
Джек-фонарщик не простит.
Так что не скрывайся, дядя,
В своём доме на ночь глядя.
Ты конфеты нам неси
Иль пощады не проси!
— Выпросительная песенка юных Крыс
* * *
Крысиный Квартал в Ночнограде никто не любил. Ещё бы! Что-то милое и приятное не обозвали бы сборищем Крыс особым указом мэра Дранинга, тогда ещё молодого и активного в своём стремлении изменить мир. По крайней мере, так считали большинство горожан.
Сами же Крысы, если бы какой-нибудь отважный газетчик отважился расспросить их об этом, сперва надавали бы ему тумаков, а потом за чаем из крапивы сказали, что бедность, как и крысы, вводит достопочтенных господ в дурное расположение духа. А так как куда спокойнее не обращать внимание на крыс, которые и так есть в каждой городской лавке, чем на нищих, то Крысы крысы и есть.
Серые и часто грязные, они словно старались оправдать своё прозвище. Да и, чего греха таить, не особо любили остальных жителей. Так и суетились среди старых бараков и лачуг в собственном мире.
Однако в последнюю неделю октября Квартал оживал и начинал наполняться всеми доступными его обитателям красками. Приближался Hell-or-Win — день удачи и несчастий. Правда, удачей могло быть и просто выживание в праздничную ночь.
Крысы никогда не славились верой в волшебство. Какая уж тут вера, когда совсем нет денег на воплощение магии? Некоторые праздники, например, Торжество, символизирующее в конце года победу успехов над поражениями, здесь вообще старались не отмечать. Конечно, принести в комнату парочку веток сосны считалось хорошим делом, но о подарках никакой речи и не шло.
Но оставить детей без сладостей и веселья, а дома без украшений на Hell-or-Win многие даже не помышляли. Выращивались и воровались тыквы, из мусора создавались костюмы, а старый пьяница Шнаппс репетировал новую мелодию на пустых бутылках.
Дело было в Джеке-фонарщике. Сам он так себя не называл, да и, честно говоря, никто его не видел. Достаточно было почувствовать взгляды сотен пылающих тыкв — и сомнения исчезали сами собой.
Маленькая Труди в свои шесть лет уж точно не сомневалась: Джек есть, и он любит весельчаков. Поэтому даже у неё был свой собственный костюм ведьмы со шляпой из старой газеты. В этот раз она чувствовала себя совсем взрослой: можно было выйти за сладостями самой. С самого утра девочка то и дело примеряла наряд, успев проделать в бумаге пару дыр аккурат на имени того самого мэра.
Родители переживали за неё, но делать костюмы на троих каждый год было слишком затратно, да и смена в трактире выпала именно на тридцать первое. Там хватало просто раскрасить лицо кусочком угля. Увы, даже в такую ночь работа оставалась работой.
Предупредив дочь, чтобы та не отходила слишком далеко, они засветло отправились в трактир. Труди же аккуратно поставила у крыльца приготовленный фонарь из тыквы. Выносить его было рано, но девочка хотела поскорее начать праздник. Пойдя за спичками, она услышала громкий хруст.
— Ой-ой! Какая жалость!
Выскочив на улицу, Труди увидела раздавленную тыкву, а рядом — Роба и Зака с Пыльной улицы. Этих шестнадцатилетних балбесов знал весь квартал, и ничего, кроме неприятностей, от них ждать не стоило.
— Не-е-ет! — девочка зарыдала. — Это же наша одна тыковка! Больше совсем нет!
— Прости уж, так получилось, — с кривой улыбкой Роб пожал плечами. — Мы этого не хотели. Верно, Зак?
Тот, ухмыляясь, кивнул.
— Джек обидится, ему будет грустно! — Труди перешла на крик.
— Тише, тише! — Парни совсем не хотели привлекать к себе слишком много внимания. — Хочешь, мы возьмём тебя с собой в город? Настоящий, большой! Там тебе дадут много конфет, и тыквы будут. Даже Джек не узнает, что именно ты не уследила за фонарём.
— Я? — Рыдания едва не наполнили Тусклый переулок снова, но тут до девочки дошёл смысл сказанного. — В город?!
Было невозможно поверить, что старшие ребята собирались взять её с собой. Конечно, родители запретили уходить далеко, но ведь Труди будет не одна.
— Да, зуб даю! — Роб так хлопнул её по плечу, что малышка пошатнулась. — Жди нас!
* * *
Труди была счастлива. Светлые и шумные улицы завораживали её. А яркие костюмы горожан и артистов, выступающих на площадях, погружали в сказку. Ночь масок и плясок полностью захватила людей.
— Хорош глазеть, и так медленно идём! — Зак грубо дёрнул девочку за руку. Он раздобыл где-то белила и рыжий парик, став самым недовольным клоуном в мире. Всё же зря Роб решил взять эту малявку. Хотя он всегда знал, что делает. Вот и сейчас надел на голову тыкву, изображая Джека. И не побоялся же!
Ещё через пару часов они уже поднимались к большому дому на холме. В нём почти не светились окна, да и тыкв вокруг не было видно.
— Там дадут конфет? — Труди было трудно передвигать ногами после десятка улиц.
— О, да! Дадут! Только могут не сразу открыть. Так что стучи так, чтобы у них уши отвалились!
— Но тогда им будет боль...
— Тихо! — Роб резко остановился. — Мы не будет стучать с тобой, пусть тебя одну угостят. Лучше устроим им сюрприз! Ничего не делай, пока не услышишь свист. Поняла?
— Д-да...
* * *
Мистер Дранинг не любил праздники. На должности мэра он был обязан их посещать, но канун Дня Всех Святых не был настолько официальной датой. Поэтому, выгнав из дома слуг на всю ночь, старик наслаждался покоем в любимом кресле-качалке.
Сладкую дрёму прервал стук в дверь. Дранинг не спешил открывать. В городе прекрасно знали, что просто его лучше не беспокоить, и лишь случайный идиот мог прийти сюда в такой вечер.
Стук повторился.
— Пшли вон отсюда! — гаркнул старик, надеясь, что его услышат на первом этаже.
На пару минут стало тихо, но затем раздался голос, который взбесил Дранинга так, что тот, забыв про свой статус и покой, направился к лестнице.
— Будь ты беден иль богат —
Без костюма путь лишь в ад!
Кто детей не угостит,
Джек-фонарщик не простит,
— громко и по слогам пела Труди. Бумажная шляпа покачивалась в такт каждой новой строчке.
Послышались тяжёлые шаги. Дверь распахнулась, ударив Труди. Она заплакала.
— Как ты посмела?! — искажённое злобой лицо мэра возникло перед замершей на земле от страха девочкой. В руке он сжимал трость. — Читать здесь эти поганые стишки, словно... Крыса!
Одного взгляда на старую одежду в заплатках и на кривую газетную шляпу было достаточно, чтобы понять, кто перед ним.
— Так ты действительно... из них? — от ярости Дранинг перешёл почти на шёпот.
— К-конфетки?.. — только и смогла пробормотать Труди от неожиданности.
— О, я тебя сейчас угощу! — мэр замахнулся тростью.
Чья-то сильная рука потащила девочку подальше от дома.
— Давай, скорее! — весёлый, но незнакомый голос прозвучал совсем рядом.
— Стойте, паршивцы! — похоже, старик гнался за ними.
Труди едва стояла на ногах, поэтому незнакомец буквально протащил её какое-то время. Лишь когда Дранинг отстал, они остановились перевести дух.
— Так, вот так, и ещё так! — грубая ткань касалась её лица.
Труди увидела мальчишку на несколько лет старше её. Он был огненно-рыжим и покрыт такой кучей веснушек, что даже под светом луны выглядел словно лучший друг солнца. По крайней мере, так казалось девочке. На нём был старый зелёный костюм на несколько размеров больше, его рукавом парнишка и вытирал ей слёзы.
— Спасибо... — Только сейчас девочка поняла, как ей было страшно.
— Да ерунда! Только вот зачем ты туда пошла?
— Ребята сказали, что там дадут много конфет.
— Похоже, они просто над тобой пошутили. Да уж, старый хрыч мог так тебя угостить, что неделю бы встать не смогла.
— А сам зачем туда полез?
— Да я, это... — он смутился. — Конфет хотел украсть. Уже вылезал с кухни и услышал, как он орёт. Вот и решил посмотреть. В итоге ещё тобой пришлось заниматься!
— П-прости!
— Сама-то домой доберёшься?
— Не знаю...
— Одни проблемы! Ладно уж, доведу тебя. Всё же эта ночь для веселья, а не чтобы заблудиться и пропасть
* * *
Запыхавшийся Дранинг еле шагал по лестнице вверх. Чёртов мальчишка! И откуда он только тут взялся? Всё же не зря был тот указ про Крысиный Квартал. Подобным созданиям должно быть отдельное название!
Открыв дверь в свой кабинет, он застыл в изумлении. Все вещи были разбросаны, ящики стола открыты, а часть бумаг валялась в камине.
Дранинг никогда не старался прятать деньги, ведь в городе не было дураков, которые осмелились бы ограбить его дом. Слуги же знали, что за любое нарушение с ними могут сделать такое, что ни одна сумма денег этого не стоит. Однако нашёлся наглец!
Но самое главное — на уголке стола стояла пустая тыква и издевательски ухмылялась, словно говоря: «Ну и кто ты теперь, а? Лишь обманутый старый кретин!»
Гордость Дранинга не могла такое выдержать. Он схватился за сердце и начал медленно сползать по стене. Последней вещью перед его взором был столь ненавистный тыквенный фонарь.
* * *
В Крысином квартале танцы были в самом разгаре. Под бутылочную мелодию танцевал и стар, и млад, а конфеты из топинамбура были в этом году особенно вкусными. Вся эта грязно-пёстрая толпа действительно получала удовольствие от праздника. Всё же возможность выжить добавляет настроения не хуже, чем подарки под сосной.
Пританцовывая шла домой и Труди со своим новым знакомым. Конечно, поводов для радости было мало, но и оставаться грустной не хотелось. Тем более её постоянно развлекали историями из уличной жизни больших мальчишек.
Когда они подошли к дому, Труди с удивлением увидела, что на крыльце светится большой и красивый фонарь из тыквы.
— О, это твой! Здорово сделан!
— Н-нет... За своим я... — вспомнив события вечера, девочка вновь заплакала.
Мальчишка выслушал её и ласково потрепал по волосам.
— Ну, сейчас у тебя точно есть фонарь. Так что ночь должна быть спокойной. Вот, держи, чтобы не грустила, — он высыпал в её бумажный кулёк пару больших горстей конфет и подмигнул. — С той самой кухни. Считай, что старикашка извинился.
— Спасибо! — смущённая и счастливая Труди не знала, как ещё поблагодарить его. Правда, самому мальчишке это было не слишком интересно, и он уже скрылся за углом.
Лишь засыпая после пары самых вкусных в жизни конфет, Труди вспомнила, что забыла спросить, как его зовут.
* * *
— Всё же башка у тебя варит! Я бы не подумал, что эта мелкая плакса может быть такой полезной.
— Хе-хе, а то! — Роб помахал пачкой денег перед носом приятеля. — Сразу понял, кто третьим нам нужен, когда увидел, что её родители уходят.
— Как думаешь, где она?
— А не всё ли равно? Своё дело она сделала. Причём за так. Хотя если бы мы знали, что у него и слуг-то нет, то сами справились.
Дверь чердака, на котором они прятались, открылась медленно и со скрипом.
— Кого ещё черти несут? — Роб встал, достав из кармана складной нож.
— Ого, как у вас весело! — в проёме стоял рыжий мальчишка в зелёном костюме, словно снятом со взрослого.
— Тебе чего, мелочь?
— Фе, ну вы и задиры. Ещё и тыкву девчонке сломали да в городе бросили. Помереть ведь могла.
— Тебе-то что?
— Понимаешь ли, Робби, я люблю веселиться, — он широко улыбнулся, — а такие люди, как ты, портят веселье. И это очень, очень плохо!
— Да пошёл ты! — Зак тоже достал нож.
— О, я пойду... — улыбка стала ещё шире. Казалось, что где-то внутри парня начинает пылать огонь. — Но сперва нужно закончить работу.
Через несколько минут Джек поставил на пол новый яркий фонарь с детально вырезанным в тыкве лицом Роба. Рядом он положил мягкую игрушку-клоуна. Кто-то из детишек точно обрадуется сюрпризу, когда найдёт.
Порыв ветра ворвался в слуховое окно, подхватил деньги и понёс их к танцующей толпе. Туда же вприпрыжку поспешил и Джек. Веселье должно продолжаться!
Автор: Манул Неизгладимый
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ