«Чёрный лебедь» неожиданно приземлился в дом по улице Камышовая.
Это событие, хотя и трудно предсказуемое, но вполне логичное, произошло в общем коридоре, где находится квартира Бени.
С дачных каникул вернулся пёс по кличке Гоген, в сопровождении своей хозяйки. Они приехали, чтобы проверить квартиру, счётчики и все те бытовые мелочи, которые медленно выклёвывают мозг отдыхающего, не обращая внимания на его право отдохнуть без нервов.
Гоген с хозяйкой отсутствовали месяца три, но вели переписку с мамой. Она в основном сообщала, что в доме всё в порядке, а в квартире Гогена и его хозяйки вроде бы тихо.
Когда Гоген и его хозяйка уезжали на дачу, мама попросила их убрать придверный коврик, потому что, когда Беня выходит гулять в общий коридор, он первым делом использует его как горизонтальную когтеточку. А однажды (но это сугубо между нами) использовал его как наполнитель для лотка, и это произошло на глазах у мамы с папой, который только что вернулся с работы радостный, что кот, как обычно, будет встречать его в коридоре у лифта.
Беня встретил папу сильным напором и самодовольной мордахой. Мама только было открыла рот, чтобы как следует возмутиться, но Беня опередил её и сказал: «Вы совершенно правы, маман, надо бы закопать».
Соседка, вероятно, замоталась в сборах и забыла о просьбе, поэтому мама от греха подальше сама убрала коврик до их возвращения. «Хорошие соседи», - скажете вы.
Но Беня ответит, что за каждым хорошим поступком стоит своя причина и повод. В данном случае поводом были тоталитарные гены, которые поросли в характере Бени, как ростки в забытой картошке. А причиной стало нежелание снова отправлять папу в "Леруа" за новым ковриком.
И где же в этом повествовании «Черный лебедь»? - резонно спросите вы. Эта птица, залетев всего на пару минут, притаилась в общем коридоре на 13-м этаже по улице Камышовой.
Она уже знала, что Гоген с хозяйкой поднимаются на лифте; сосед собирается выпустить в коридор бигля по кличке Жора, а мама, поддавшись уговорам Бени, пообещала отпустить его погулять, как только переложит рыбу в холодильник, то есть минут через пять.
Гоген ступил в коридор ровно в ту минуту, когда Жора выходил из своей квартиры. Он помнил Беню, но не ожидал увидеть бигля. Жора завилял хвостом и подошёл к соседу. Гоген тоже завилял хвостом, на всякий случай, не понимая, кто перед ним. Жора всем своим видом выказывал дружелюбие, что для Гогена было необычно в этом месте.
Но уже через минуту, когда все места друг друга были обнюханы, а сомнения отступили, Гоген выдохнул. Он как будто заулыбался и поднялся на задние лапы, чтобы по-дружески запрыгнуть на спину Жоре. Но в этот момент открылась дверь, и в проходе появился Беня.
Судьба вновь подарила коту повод, чтобы расправить усы, сверкнуть когтями и распушиться для пущего объёма. Тоталитаризм задребезжал в каждой шерстинке Бени и поставил их дыбом по всей длине, да так, что даже мама не знала, насколько сильно может увеличиться в объёме её любимый домашний котик.
«Вот это да», - только и успела сказать она. А в это время Беня уже мчался с запалом хищника, искусственно лишенного охоты, но не потерявшего сноровки, в самый эпицентр событий. Туда, где Гоген и Жора «целовались» носами, обмениваясь комплиментами.
Со словами: «Маман, они на моей территории», - Беня сначала отвесил хук Гогену, так как уже знал, куда бить, всё же они были соседями несколько лет. Затем он повернулся и, оценив размер Жоры, нанес удар, куда смог дотянуться, но уже другой лапой.
Мама пыталась поймать Беню и кричала коту, что общедомовое имущество, то есть коридор, принадлежит всем жильцам. Но кот не слышал её. Он, словно паркурщик из подворотни, гонял соседей: разбегался, отталкивался лапами от стены и приземлялся то на Жору, то на Гогена.
Наконец, маме удалось поймать кота, и она быстро унесла его в квартиру.
А вечером, когда Беня вновь попросился в общий коридор под предлогом встретить папу с работы, кот с особым усердием обтирал каждый угол общедомового имущества и даже просился в лифт, чтобы все 26 этажей знали, что на 13-м свои законы.