Сегодня, спустя пять дней после трагедии в Москве, жизнь как будто снова понемногу возвращается к привычному течению.
Эта тема уже реже звучит в сессиях с клиентами и личных разговорах. В информационном поле все больше привычных повседневных тем.
Сначала шок, а за ними страх (и за близких, и за свою жизнь), беспомощность, гнев и ярость, растерянность и боль внезапно обрушились на нас. И всем нам нужно было найти внутри себя место для всего этого. Вместить то, что, кажется, не может вместиться…
Ураган прошел, но перевернул десятки и сотни судеб, забрав у кого-то жизни близких, а у кого-то здоровье. И всем этим людям понадобится немало сил, чтоб пройти этот непростой путь и научится жить заново.
И в то же время он раскрыл лучшие стороны многих людей. Тысяч людей.
Людей, сохранявших ясность ума и выдержку, чьи действия помогли спасти сотни жизней. Потому что фокус внимания в этот момент был не на себе, а на других.
Людей, сдававших кровь несмотря на то, что ее было достаточно. Потому что очень важно было поделиться частью себя и своей жизни.
Людей, переводивших средства в помощь пострадавшим. Потому что была потребность помочь другому, и, если уж не уменьшить боль, то облегчить жизнь, по крайней мере, в ее простом физическом материальном ключе.
И он снова вывел на первый план чувства к близким.
Иногда они становятся как бы фоном нашей повседневной жизни, чем-то привычным и само собой разумеющимся. Но осознание того факта, что мы можем их неожиданно потерять, снова выводит их на первый план и заставляет звучать невероятно ярко.
P.S. Иоганн Непомук Шёдльбергер (1779-1853) «Скалистый берег в лунном свете», 1830
