— Здрасьте-здрасьте, проходите на кухню. Я сейчас. Только ногти досушу… — Ногти? Какие ногти? — опешила психолог. Она работает в хосписе. В детском хосписе. Она работает со взрослыми, у которых умирают дети. Ее клиенты живут в ожидании черного дня и делают черным каждый день ожидания. Психолог нужен для того, чтобы прогнать из головы таких родителей мысли о смерти. Психолог должен объяснить зачем. Помочь придумать новое «зачем». И поселить это новое «зачем» в голову мам и пап, давно и привычно живущих на грани отчаяния. — Какие ногти? — переспросила психолог. — Вы мама Алены? Вы Оксана? — Я мама, мама. Вот эти ногти, — засмеялась Оксана. Показала красивый маникюр с блестящими, как леденцы пальчиками. Оксане 32 года 2 года назад ее четырехлетней дочке поставили диагноз. Онкология. 4 стадия. Диагноз, определивший конечность жизненного отрезка её дочери. Два года. Два раза по 365 дней. «Плюс-минус 720 дней», — посчитала Оксана и упала в колодец отчаяния.
Они боролись. Оксана отчаянно карабкалась, хваталась за любую возможность. Традиционная и нетрадиционная медицина были испробованы. Но метастазы в костный мозг дочки означали конец. Оксана поняла, что больше ничего изменить не сможет. Она осознала, что выбор остался только между жизнью и смертью, и решила жить «как ни в чем не бывало». Она забрала дочку из больницы, чтобы дать ей возможность наслаждаться детством. Другие матери считали, что Оксана сдалась, но она просто сделала осознанный выбор перестать бороться и начать жить.
Алена жила дома, но стояла на учёте в хосписе. Хоспис — это не о смерти, а о жизни. Оксана ценила сотрудников хосписа за их поддержку и готовность помочь без глупых вопросов. Окружающие задавали вопросы, выражая свой ужас и радость за то, что беда не касается их. Оксана, мама здорового ребенка, отвечала, что все отлично и планировала радостные моменты с дочкой. У нее не было хрестоматии отчаяния, только альбом с белыми листами, каждый из которых представлял новый день. Оксана жила каждый день на полную катушку, радуясь моментам с дочкой и ценя моменты счастья. Вечером она слушала дыхание дочери, что для нее было лучшей симфонией любви. Она благодарила Господа за яркий день и готовилась к новому чистому листу, желая раскрасить его яркими цветами.
Муж ушел от Оксаны из-за болезни дочери Алены. Он говорил ей обидные слова и выбрал уйти из семьи, чтобы не видеть страдания дочери. Оксана согласилась с его решением. Они продолжают общаться, и муж дает ей советы издалека. Он считает, что активный образ жизни убивает ребенка. Оксана молчит, потому что знает, что в теории он прав. Она просто живет и радуется моментам счастья с дочерью, не задумываясь о том, что жизнь может быть короче из-за ее болезни.
Когда все хорошо, можно думать о пельменях и новых обоях. Когда все плохо, мысли перекрыты шлагбаумом. Оксана живет как будто все хорошо, без планов на будущее. Психолог спрашивает про суицидальные мысли, Оксана говорит, что хочет уехать на море. Взгляды окружающих ее осуждают, но она не обращает внимания.
Оксана, вы боитесь чего-нибудь? - спрашивает психолог. Я? - Оксана задумалась. - Наверно, уже нет. Я боюсь Аленкиной боли. Но есть морфий. А так ничего…
Аленушки хуже.
Да, я вижу. Не слепая. Но так уже было. Думаю, прорвемся.
А если нет?
А если нет, то я не хочу вскрытия. Не хочу, чтобы трогали ее. И платье уже готово. Она в нем была счастлива здесь. И будет там. Психолог собирается уходить. Она здесь не нужна. Эта женщина — сама мудрость и принятие. А может это защитная реакция, блокирующая чувства. А может, жажда жизни. Какая разница? Море… Она хочет на море. От нее не пахнет отчаянием. Пахнет лаком для ногтей. И немножко шоколадом. Они с дочкой ели шоколад. Из комнаты Оксаны появилась Алена.
Мама, пойдем раскрашивать новыми фломастерами разукрашку!!! - верещит девочка.
Я иду, Ален. У нас гости, видишь? Поздоровайся. А то не вежливо…
Здрасьте, - здоровается девочка и убегает в комнату. Если бы не желтоватый цвет лица и не вздувшиеся лимфоузлы — обычный ребенок, заряженный детством.
Вы — удивительная, Оксана, — говорит психолог на прощание. — Вы большая редкость. Вам не нужен психолог. Вы сама себе психолог. Я даже советовать Вам ничего не буду. Пожелаю сил и стойкости.
Угу, спасибо, приятно, — Оксана приветливо улыбается — Сил и вам тоже. У вас работка — не позавидуешь.
Оксана смотрит на весеннее небо через грязное окно. Небо яркое, голубое, солнечное. Она представляет, как будет на море. Потом она будет загорать и мазать сметаной плечи. Когда придет время, она вернется обновленной и будет работать в хосписе как психолог. Она будет учить людей жить вопреки диагнозам, видеть солнце в колодце. Она будет показывать свои фотографии, где нет болезни, только счастье.