Я болею - сильная простуда, не могу дышать, перед глазами крутятся какие-то оранжево-багровые круги, то быстро сужаясь до маленькой чёрной точки, то вновь медленно, как бы нехотя, раскручиваясь до размеров, уходящих куда-то далеко за пределы не только моей горячечной головы - температура за сорок, но и круги эти охватывают своим неостановимым, всё ускоряющимся вращением и мою кроватку, и комнату, где я лежу. А потом, в какой-то момент, достигнув какого-то невообразимого предела, вращение это на миг останавливается и начинает крутиться уже в обратную сторону, снова сужаясь и постепенно превращаясь в маленькое тёмное пятнышко - этакая своеобразная «чёрная дыра».
И тут вдруг, среди этого непрерывного кошмара, появляется просвет - я смутно начинаю различать черты лица тёти Маруси, она подаёт мне круглый бордово-красный плод, который я беру ослабевшей ручонкой и сразу тяну себе в рот. Так хочется откусить хотя бы маленькую дольку от такой красоты, и представляется, что тут же появится прохладный кисло-сладкий сок - живительный и целебный, но мои молочные, уже шатающиеся зубы скользят по жёсткой шершавой поверхности плода, и я не могу, как не пытаюсь, добраться до его мякоти. Рука моя слабеет, и этот красавец-фрукт выпадает из неё, скатываясь прямо по одеялу мне в ноги, и я даже не пытаюсь его найти...
Успеваю различить какие-то обрывки слов и фраз: «Его же надо очистить... Это же гранат...», - и снова проваливаюсь в бесконечную круговерть. Ладони ноют и свербят, озноб сотрясает моё маленькое худенькое тельце - мне плохо, очень плохо...
По рассказам мамы и бабуси, тётя Маруся, будучи медсестрой, принесла с собой никелированную коробочку со шприцем и ампулу с каким-то лекарством, сделала мне укол, после которого температура стала понемногу спадать, кризис миновал - я выжил.
А укатившийся от меня гранат, так и пропал, - видно съел кто-то из моих близких.
Впервые я попробовал его кисло-сладкие истекающие рубиновым соком ядрышки, уже, будучи взрослым, когда судьба забросила в Узбекистан, и с тех пор гранат стал для меня самым любимым лакомством.
Вячеслав Архангельский
