Я живой человек, и у меня тоже есть эмоции. И я никак не могу назвать людьми тех, кто хладнокровно и неспешно расстр*ливал без_ору_жных, кто поджигал пути к эвакуации и подрывал крышу. Но я не понимаю, зачем показывать сцены допроса этих... тер_ор_истов, назовем это так.
Уважаемые мною авторы писали, что такой метод экспресс-дознания является нормальным в экстремальных условиях. Не знаю, но вполне допускаю. И времени не было, пока все причастные не разбежались, и нельзя было дать возможность очухаться и придумать линию поведения. Может быть.
Но публиковать зачем? Мы два года из каждого утюга повторяем, что мы не такие. Мы до корней стираем зубы, глядя на сцены расправы над нашими пленными. Мы до кр*ви впиваемся ногтями в ладони, глядя на чудовищные находки на освобожденных территориях. Мариупольцы не дадут соврать. Но все это время мы твердим: мы не такие, мы так поступать не будем, и обменянные их пленные это подтверждают.
Тогда зачем эти фото и видео сейчас? Мы ос_кот_инились и таки стали такими же? Мы жаждем кр*ви?
Только не надо передергивать и заявлять, что, дескать, им теперь что, чайку налить и начать беседу о детских травмах, которые довели их до нынешнего состояния? Конечно нет.
И лицемерить не надо: *опа есть, а слова нет, действие есть, а публикации нет. Далеко не все действия, которые совершаются с самыми что ни на есть лучшими побуждениями (и приводят к замечательным результатам) нужно публиковать, это вам любой силовик скажет.
А вот лидерам мнений, которые опубликовали это, есть смысл задуматься: к чему они склоняют свою аудиторию. Напрямую не призывают, нет. Но дело не в букве, а в духе.
