Я уже писала о том, что принятие не равняется согласию, что принять — не значит согласиться. Сегодня напишу ещё раз, потому что это одна из точек непонимания в работе с клиентами.
Принятие постоянно путают с согласием. Но между одним и другим существует большая разница.
Как звучит согласие с происходящим в настоящий момент: «Да, пусть будет так».
Как звучит принятие происходящего в настоящий момент: «Да, это так».
Попробуйте произнести вслух. Чувствуете ли вы разницу?
Принятие (в христианской культуре его называют смирением) не подразумевает согласия или отсутствия внутреннего сопротивления с чем-то. Принятие, оно про признание. Признание своих ограничений и своего могущества. Оно про то, что я не всемогущ, не на всё могу повлиять, не всё могу изменить.
Принятие может быть, как вместе с внутренним согласием, так и с внутренним несогласием.
Если развернуть, то принятие при отсутствии согласия будет звучать примерно следующим образом:
«Да, это так. Я это не считаю ни хорошим, ни правильным, ни подходящим для себя, но я не могу существенно повлиять на то, что это так».
Если речь о принятии прошлого, того, что уже свершилось, а потому не может быть изменено, на этом ставится точка. Если речь о настоящем и продолжающемся, точка, всё равно, ставится, но эта поставленная точка не означает, что однажды не произойдут изменения, с моим участием или без него.
Зачем, вообще, нужно принятие?
• Для экономии энергии, для того, чтобы не тратиться вхолостую, вкладываясь в невозможное или критически дорогое.
Например, я покупаю семена какого-то экзотического растения, а они у меня не всходят. И вот я и так и эдак пытаюсь что-то сделать. Покупаю другую почву, подкормку, меняю горшки, лампы, режим полива... Если я не признаю, что я не в силах вырастить что-то из имеющихся семян, я продолжу вкладываться. Однажды вложения превысят стоимость взрослых растений, но я так и буду продолжать. Эти бы вложения, да в другое русло — был бы ого-го, какой результат.
• Для обретения целостности, чтобы иметь возможность приспосабливаться к разным условиям.
Например, я не признаю себя глупым в чём бы то ни было, соответственно теряю возможность учиться чему-то новому. Но если я могу принять свою глупость, это не значит, что я глуп всегда и во всём, а значит лишь, что я могу быть в чём-то одним из самых умных, в чём-то глупее, в чём-то совсем глупцом, не знающим и не понимающим ничегошеньки. Моё принятие себя даёт мне в данном случае больше возможностей: не избегать ситуаций незнания, не игнорировать их, а обходиться с ними наилучшим для меня образом.
• Для принятия наилучших для меня решений.
Например, если мне подарили ноутбук в плачевном состоянии, не признавая это состояние, я не смогу полученный гаджет ни продать, ни пользоваться им с комфортом. Убеждая себя в том, что ноутбук новенький, шустренький, просто мечта, я лишаю себя возможности прямо сейчас его начать улучшать, доводя постепенно до реально устраивающего. Ведь зачем менять термопасту, если с ней всё прекрасно? Зачем чистить от пыли, которой нет? К чему обращать внимание на реальную ёмкость батареи? Но если я признаю, что мне досталась не мечта, я получаю возможность что-то изменить. Изменить и получить в итоге желаемое. Или же я получаю возможность отказаться: не принимать такой подарок, а может, продать его за символическую цену... При этом мне придётся столкнуться со своей злостью, с грустью, которые являются спутниками принятия. Я вполне могу думать о том, что кому-то повезло больше, злиться, что мне придётся сейчас тратить свой ресурс на доведение гаджета до ума, грустить о том, что можно было бы прямо сейчас купить что-то приятное, а не тратиться на замену аккумуляторной батареи... Затыкая себя, убеждая себя в том, что нужно непременно радоваться, ведь некоторым и такого не дарят, я не приду к принятию, потому что принятие, оно про оба полюса, про целостное восприятие, про все плюсы и про все минусы.
Кстати говоря, именно невозможность принять свою невозможность что-то изменить обычно ведёт к отсутствию изменений. Потому что часто изменения возможны разными путями, иногда неочевидными, и непринятие того факта, что очевидные способы не работают, мешает однажды увидеть другие варианты.
