Я долго думала, стоит ли публиковать эту статью. В ней не только воспоминания Светланы Алексеевны, но и элементы мистики. Не знаю, понравится ли это моим серьезным читателям. Но я совершенно не сомневаюсь в ее словах, и у меня нет оснований не доверять ей.
Светлана Алексеевна, вспоминая своё детство, чаще думает о маме. Может быть потому, что её не стало совсем недавно. А папы нет уже лет сорок. Была она у него любимой дочкой. И девочка тоже очень любила отца. Помнится, когда ей было лет шесть, библиотекарь спросила: "Кого ты больше любишь, маму или папу?". И, тут же сообразив, что это не педагогичный вопрос, добавила: "Обоих одинаково. Да?" Но Светочка, подумав некоторое время, ответила: "Нет. Я папу больше люблю".
Светлана Алексеевна подошла к окну. Сегодня за окном мартовский серый снег, моросит целый день дождь, сугробы набухли от воды, и небо сумрачное и тяжелое - такую погоду тяжело переносил отец.
Он работал в прокатном цехе на заводе, и получил там профзаболевание - туберкулез. Света помнит, что лет до двенадцати вся семья ездила каждый год на рентген. А потом им сказали, что необходимости в этом больше нет, у папы астма. Но каждый год весной и осенью, когда случались обычно обострения, он лежал месяцами в больнице. Когда дочка была маленькая, ещё работал по-немногу, но последние годы уже не мог. Всю жизнь получал небольшую пенсию, жил в тени властной жены, почти без права голоса; в перерывах между лечением присматривал за детьми.
Казалось бы, какую роль папа мог играть в жизни Светы? Но он её любил, она всегда чувствовала эту любовь. Светлана Алексеевна смогла сформулировать и понять, что же было необычного в этой любви только лет в тридцать. В день памяти отца, вернувшись с кладбища, она вдруг так начала рыдать и причитать, что напугала мужа. "Он любил меня так, как никто не любит и не любил. Вы все - и мама, и ты, и дети - вы любите меня за что-то! А он любил просто за то, что я есть."
Со своей болезнью папа прожил тридцать лет, хотя ему обещали жизни лет десять. Его не стало, когда Светлане было двадцать четыре года и она была беременна.
Светлана Алексеевна помнит его слова, которые сказал перед тем, как уйти навсегда: " Какая всё таки удивительная жизнь. Я сначала думал, надо жить пока дети не вырастут. Потом не хотел умирать, пока Пашу не женю, потом внуков надо было дождаться. Думал, вот тебя замуж отдам и можно помирать. Нет, думаю, надо от тебя внуков ещё. А теперь не хочу на тот свет - надо посмотреть, кто там у тебя родится."
Но не успел, не посмотрел.
Через полгода у Светланы родился второй ребенок, славненький и здоровенький. Но у неё вдруг сразу поднялась температура больше сорока градусов. Сбивали до тридцати восьми, потом снова она начинала повышаться. Приводили для неё врачей, проверили и почки, и легкие - не нашли никакой болезни. Лежали они с младенцем одни в палате на первом этаже, и вот только температура переваливала за тридцать восемь, как она слышала за окном скрип снега, шаги и к окну подходил отец. Он ругался, кричал и что-то требовал. Светлана боялась закрыть глаза. Дней через десять температура прошла и их выписали домой. В течение трех месяцев Свету часто преследовали кошмары. То она видит во сне, как открывается могила, и папа бежит за ними, то встает из гроба и пытается дотянуться до ребенка. Последний сон она увидела, когда малышу было уже три месяца. Отец выхватил его из рук и побежал, а Светлана кинулась за ним - по широкой винтовой лестнице вниз. Догнала у края черной бездны, начала вырывать ребенка, а когда поняла, что ничего не получается, взмолилась: "Папа, папочка, отдай мне его. Папочка, вспомни, ведь я же любимая дочь твоя, ты же меня больше всех любил!" Он что-то раздраженно проворчал, сунул ей ребенка в руки и... шагнул в черноту. С тех пор Светлана Алексеевна больше ни разу не видела отца во сне.
А в тот день вечером, малыш начал плакать и задыхаться. В больницах они провели с ним почти год, перенес две операции, а врач говорил, что после операций таких и взрослый не каждый выживет.
Светлана Алексеевна благодарна врачам, помнит их имена, хоть прошло сорок лет. Благодарна Богу - она считает себя верующей. И благодарна отцу - за то, что не забыл, что она любимая дочь.
