Дима

С Димой мы познакомились, когда пришли смотреть выставленную на продажу на Авито квартиру. Он оказался молодым человеком тридцати лет, добродушным и слегка безалаберным. Немного пухлым и в очках. Сын врача, сам врач-лаборант. Горячо любимый сын своей мамы, который отвечал ей взаимностью. Так, что, когда она угасала от рака, лично ухаживал за ней полгода. А потом, после её смерти, полгода находился в депрессии. И всё это время не работал. Трехкомнатная квартира была взята Димой в ипотеку изначально под 13, 5 процентов. Но из-за просрочек платежей, страховки и тп к моменту нашей встречи с Димой ему уже начисляли огромные пенни по 200 и более тысяч в месяц. Поэтому Дима и начал предпринимать попытки по её продаже. 11 риелторов от него отказались, так как никто не хотел связываться с обременением.

На мой вопрос, зачем ему с мамой изначально понадобилась трехкомнатная квартира, Дима ответил, что его мама очень хотела иметь такую же квартиру, как у подружки. Которая, кстати, долгое время являлась уважаемым в нашем поселке педиатром. Для его мамы казалось прекрасным жить вот так, в соседнем с подругой доме.

Квартира Димы была похожа на музей. Столько бронзы и стекла, статуэток, ваз и картин я, действительно, видела только в музее. Всё это великолепие стояло в шкафах под стеклом, висело на стенах. И каждая вещь обладала своей историей. Всё приобреталось во время путешествий, которые Дима с мамой очень любили. А картины рисовал дедушка Димы, который был, судя по всему, весьма одаренным художником.

Дима стал нашим другом. Веселый и безобидный шалопай явно имел пробелы в знаниях по финансовой грамотности. Тем не менее, ситуация финансовая его выправилась. Он справил свой день рождения. Дима вышел из депрессии, стали замечать его гуляющим с девушкой по парку. Он сделал ей предложение. Нашел вторую работу. Но в 31 год Дима умер ночью во сне в своей постели. Он очень легко болел ковидом. Температура не поднималась выше 37. Но у него оказались слабые сосуды.

После смерти Димы выяснилось, что хоронить его некому. Имущества он никакого не нажил, кроме ящиков книг и коллекции ваз и скульптур. Хоронили его друзья. Картины раздали, что-то забрала девушка, которая делала Диме ремонт. А после приходила иногда выгребать грязь из его "берлоги". А все дорогие скульптуры и вазы мой муж с друзьями отвезли в экоцентр. Где уже на следующий день не осталось ничего. Люди забрали всё подчистую. Может быть, себе. Может, свезли в ломбард. Вот так. То, что Дима и его мама любили при жизни, их воспоминания, связанные с этими предметами, оказались не нужны другим. Просто потому, что другие люди не понимали, в чем их ценность.