Он бежит вперёд, даже не особо замечая, куда. Останавливается, только когда выбегает из пещер. Он практически на вершине горы, так невозможно высоко, что даже становится не по себе.
Он падает на колени прямо перед обрывом и, опершись на руки, смотрит вниз, чтобы хоть немного прийти в себя. Кричит туда, в пропасть. Почти как тогда, посреди заснеженной пустыни.
Он готов поклясться, что сейчас мир так же наблюдает за ним, как и в ту минуту. Наблюдает и смеётся. Над ним хохочет ведь….
Слабый.
Жалкий.
Такой же.
Убийца.
Он просто-напросто маленький человечек, ничего больше. Ни свободы выбора у него нет, ни своей воли, ни характера, ни этого дурацкого имени, что бы оно ни означало. Ничего у него нет. Только, разве что, тупое желание выжить. Тупое и бессмысленное. Всё бессмысленное.
Больно. Нет, неправильно. Стыдно.
Такого раньше не было. Было бы лучше, если бы такого чувства не существовало вовсе.
Вдруг раздаётся негромкая поступь, а после что-то тихо звякает, падая на скалу.
Ему плевать.
- Ээээй, челооовееек…. – овцебык зовёт его осторожно, будто боится спугнуть дикого зверя. – Тыыы свой коооготь забыыыл….
Он затравленно оборачивается. На сером камне лежит окроплённый, измазанный кровью кинжал.
- Выброси.
- Нооо…
- Выброси, я сказал! От него одни беды! – он всхлипывает и окончательно валится с ног. Сжимается в маленький комочек, лишь бы скрыть себя от насмешливого взгляда мира.
Из глаз течёт вода. Отчего она течёт? Зачем она солёная? Кажется, это называется «слёзы»? Почему?
Опять дурацкие вопросы! Вопросы, которые завели его в эту дрянную пещеру! Не ищи он ответов, его бы там не было! И кровь бы не пролилась….
- Тииише, тииише…. – овцебык не знает, что делать, поэтому просто аккуратно прихватывает зубами его за свитер и оттаскивает от края. Потоптавшись, устраивается рядом. – Тыыы ни в чёооом не виновааат.
- Они убийцы, и я – убийца. Надеюсь, других людей, кроме меня, нет больше на свете, – отчаянно шепчет он.
- Тыыы был неее одииин. Тыыы заащищааал меняаа. Тыыы выыыбрал действовааать, а неее осиаваааться в сторооонеее. Твооой когоооть в кроови, нооо выыыбирал не тыыы. Знаааешь, чтооо? Тыыы не слааабый. Я тебяааа тепееерь не броошу.
Овцебык старается успокоить, как может, и это заставляет человека улыбнуться. Он с трудом поднимается и утыкается в тёплый шерстяной бок, обнимает его руками. Его верный проводник жив, он сам спас овцебыка!
Это же неплохо, в конце концов...
Они сидят так несколько минут, после чего оглядываются по сторонам.
На небе занимается рассвет. Оно потихоньку, с самого своего края начинает светлеть. Чернильно-черный покидает их, заменяясь прозрачно-голубым и розоватым. Овцебык рассказывает, что это долгая полярная ночь подходит к концу.
И очень-очень скоро появится солнце.
Пока человек его не видит, он не понимает, о чём речь. Его проводник объясняет, что солнце большое, золотистое и греет всю землю. Благодаря ему растут травы и живут все звери и птицы. Овцебык рассказывает, а человек всё равно не понимает. И только когда огненно-красный кусочек показывается на горизонте, только тогда осознание накрывает его. Это же... Пламенный цветок из его груди, только больше, во много раз больше....
Это сердце самого мира, своими лучами согревающее и оберегающее его.
Это жизнь в чистейшем виде.
Налюбовавшись солнцем вдоволь, только тут он спохватывается и подскакивает. Овцебык смотрит на него изумлённо, а он несётся, осененный дерзкой мыслью, огибает по крутой тропке гору и видит то, что так желал.
То, что за пределами гор, белой пустыни и обрыва.
Большой мир.
Там, внизу, виднеются зелёные луга, весёлые пушистые холмы и радостно бегущие вперёд реки. Там нет снега и льда!
Но горы отделяет от этих чудесных земель густой непроходимый и такой же холодный, как горы, лес.
Непроходимым он кажется даже с высоты птичьего полёта. Хмурые высокие сосны и пихты вытягиваются упрямыми столбами, ëлки и кедры растопыривают острые иголки во все стороны, а осины и рябины тёмными лапами перекрывают все пути.
А на опушке, у склона горы, что-то странное. Что это, он с высоты не может разобрать, но точно знает - он должен туда попасть.
- Идëшь? - спрашивает он своего проводника.
- Не вииидел я такого прееежде, нооо знаааю - тебееее таааам не понрааавится, челооовееек.... - тянет неуверенно овцебык.
- Я всё равно пойду туда.
- Смееелый тыыы, - ехидно заявляет овцебык. - Нууу, конееечно я с тобооой.
***
Спускаются с горы они долго и упорно. Много часов тянутся, вязнут в паутине времён. Крутые тропки сложны для обоих. Каждый из них оступается по нескольку раз, и только то, что они всë-таки идут вместе, мешает злодейке-пропасти забрать их. Руки и ноги человек все исцарапывает об острые уступы, овцебык с раненной ногой чудом находит путь, по которому может пройти. Мёрзнут оба страшно, совсем ледяной ветер, кажется, летит со всех сторон, продувая до костей.
Но в итоге они всё же благополучно оказываются внизу. Оба измотаны, еле держатся на ногах, но собой очень довольны.
К тому же, вот она - долгожданная цель.
На частично обледенелой поляне, где среди сугробов всё же видна жухлая жёлтая трава, стоят лавву*.
Овцебык тормозит в отдалении, а он осторожно подходит к ближайшему из чудных жилищ и рассматривает его. Восемь крепких шестов расставлены по кругу и склонены друг к другу так, что сходятся к вершине. Обтянуты они плотной мешковиной, так что получается конус. Он аккуратно заглядывает внутрь через небольшое отверстие в полотне. Там, внутри, на земле разложены оленьи шкуры. Его слегка передёргивает, зато он моментально понимает - ага, здесь жили они, люди. Шкуры сложены по периметру лавву, а в центре жилища – очаг.
Очаг!
Это же одно из мест, где рождается огонь!
Он кидается к очагу, как к родному, радуется…. Как хорошо сейчас будет погреться!
Вот только разжигать пламя он не умеет. Зато здесь рядом лежат кремни. Что ж, если кто-то зажёг огонь внутри него, значит, и ему стоит научиться этому. Он вылетает из лавву, чуть не сшибая своего проводника, решившего тоже заглянуть внутрь. Спешно извиняется и бежит к лесу, где ломает несколько веток уже высохшего куста. Приносит их к очагу.
Дальнейшее время он тратит на то, чтобы развести огонь. Не позволяет ни единой лишней мысли пробраться в голову, полностью сосредотачивается только на этом. Измазывается углём, стирает ладони в кровь, стуча камнями друг о друга, и всё-таки с какой-то попытки у него получается. Они греются у весёлого огонька, и вот теперь-то и появляется возможность подумать о других вещах.
Что это за поселение? Почему в нём никого нет? Не нарушили ли они по глупости никакого правила?
Когда руки и ноги его хоть немного оттаивают, он отправляется на обследование территории. Обходит каждое жилище, осматривает диковинную утварь и цветастую одежду. Особенно ему нравится гакти**. Чёрная и синяя окраска напоминает ему горы и небо ночью. Также внимание его привлекает забавная шапка – тулья у неё в виде четырёхугольной звезды, а сверху у неё красуется ярко-красный помпон, похожий на огонёк.
Как бы ни хотелось ему примерить что-то из этого или хотя бы обуться, он себе этого не позволяет. Помнит, на что способны люди в борьбе за свои вещи и землю.
Правда, люди, что жили или живут здесь, весьма необычные. Сильного оружия он не находит. Ясное дело, имеются ножи, куда ж без них. И ещё он обнаруживает луки и стрелы с костяными наконечниками, но не более. Похоже, хозяева этих домов не большие любители воевать.
Выходит, люди могут быть и такими? Это очень хорошая новость!
Однако чем дальше он идёт, тем страшнее ему становится. Он вдруг понимает, что места эти выглядят покинутыми. Это земля, которая обратно своих жителей не ждёт.
Ведь эти жилища – переносные. Их удобно собирать. Если бы хозяева ушли надолго, они бы взяли их с собой. А, судя по состоянию кострищ и очагов, тут никого нет уже много дней.
Он ускоряет шаг и возвращается в лавву, где оставил своего проводника. Овцебык смотрит на него сочувствующим и встревоженным взглядом. Прежде чем человек успевает что-либо спросить, проводник объявляет, тяжело вздохнув:
- Челооовееек…. Мнеее нужнооо тебеее кооое-чтооо рассказаать.
***
* - название традиционного переносного жилища скандинавских саамов. Иначе называется «кота», «кувакса».
** - традиционная верхняя наплечная одежда у живущих в Норвегии и Финляндии саамов. Традиционные цвета гакти — чёрные и синие.