В квартиру, можно сказать, ворвалась тётя Марина. Она размахивала руками, кричала, обзывала Дарью последними словами:
– Хитрая ты, бессовестная. Тебе и так жить есть где, ты ещё бабкину квартиру прибрала к рукам. Ты просто обязана продать квартиру, а деньги отдать мне. Ты кто такая? Седьмая вода на кисели, а бабка была моей матерью. Значит, квартира по праву должна принадлежать мне и моим детям. Сволочь, чего стоишь, лыбишься? Думаешь, я шучу. Не отдашь квартиру добровольно, по судам затаскаю, всё равно отберу.
Тётка прооралась и выбежала из квартиры, хлопнув дверью. Что ни сказала бы Дарья в ответ, тётка всё равно не услышала бы. Смысла не было отвечать.
Дарья, действительно, седьмая вода на киселе бабушке. Больше десяти лет назад Дарья приехала в город учиться в институт. Тогда родная бабушка Дарьи договорилась со своей троюродной сестрой приютить внучку, пока та не получит общежитие.
Дарья тогда прожила с троюродной бабушкой месяц, и эта бабушка уговорила остаться и жить с ней. Вот так и началась совместная жизнь. Тогда тётя Марина была рада такой, как она называла, жиличке. Дарья следила за чистотой в квартире, готовила еду и себе, и бабушке, ходила в магазин и водила бабушку в поликлинику.
Тётя Марина тогда только забегала к матери, проверяла, всё ли в порядке в квартире. И если видела, например, не помытую посуду, то выговаривала Дарье за беспорядок.
Дарья окончила институт, нашла работу и вышла замуж. Переехала с мужем на съёмную квартиру, но бабушку не забывала. Два раза в неделю обязательно забежит к ней, спросит, что надо сделать или купить.
Вот так как-то раз Дарья пришла, а бабушка лежит без сознания. Скорая, больница, операция, а после операции бабушка уже не встала. Пролежала пять лет. Ухаживала за ней Дарья. Тёте Марине было некогда, у неё дети, внуки, и нет здоровья, чтобы ворочать мать.
К этому времени Дарья с мужем купили квартиру в ипотеку, поэтому Дарья тоже не могла всё бросить и сидеть с бабушкой. Пришлось найти сменную работу. В те дни, когда Дарья была на смене, приходила сиделка. Вот так и выкручивались.
Однажды бабушка сказала, что сиделка предложила заключить какой-то договор, по которому, сиделка будет ухаживать, а квартира потом перейдёт ей.
– Так вот, не хочу я с ней такой договор заключать. Давай на тебя перепишем квартиру. А то, кто же знает, аферистов всяких много.
Так и сделали, сиделку заменили. Бабушка пролежала пять лет. Конечно, это были очень тяжёлые пять лет. Если бы бабушка не отдала квартиру, то Дарья всё равно её не бросила, но с осознанием, что квартира достанется, ухаживать за парализованным человеком легче.
Тётя Марина, конечно, навещала мать, только всегда морщила нос: «Ну и вонь. Вы не проветриваете квартиру, что ли?» Но как ни проветривай, в квартире всё равно стоял стойкий запах больного человека. Тётя Марина с порывами тошноты всегда убегала, не пробыв и полчаса с матерью.
И вот теперь, после смерти матери, тётя Марина обнаружила, что квартира давно переоформлена. Сколько ни кричи, квартира «уплыла», наглая родственница вовремя подсуетилась. И ничего теперь не сделаешь.