Женщина была не в силах шевельнуться, лежала на траве и наблюдала за небольшим пятнышком в небе, которое постепенно спускалось вниз. Затем Мари ощутила дуновение ветра, услышала пронзительный звук и увидела яркий свет. Объект постепенно приближался.
Вскоре Мари разглядела – это была сова. Но где её глаза? И тут Мари проснулась и сразу этот сон забыла. Пора вставать. Сегодня она хотела утром сходить на базар и в церковь.
Старик был худ, затылок его прорезали глубокие морщины.
Щеки были покрыты коричневыми пятнами от солнечных лучей, отраженных гладью моря. Старик научил мальчика рыбачить. Года два тому назад. С тех пор мальчик полюбил его.
Скажи, отец, почему в деревне все зовут нас – «Мари и два Симона», ведь ты Симон, а я Семён, а мама у меня Мария? Все правильно, на них ты не обижайся. Здесь все в деревне друг про друга что-то говорят. Это не со зла. Просто наши имена произносятся в разных вариантах. Тебе как больше нравится?
Они вытащили из лодки снасти. Старик нес на плече мачту, а мальчик – деревянный ящик с мотками коричневой лесы, багор и гарпун с рукояткой.
Как тебе сегодня клев, Семён? Мальчик расправил плечи, как заправский рыболов, стал рассуждать о прелестях морской рыбалки.
- Раньше рыба тучами ходила. А теперь всю живность распугали. Придёт время о стерляди и осетре только в книжках будут читать.
Трамвай двигался медленно. Сидя у окна Мари задумалась. И почему мне все желают девочку? Каждый второй говорит - пусть вторая будет дочка. А мне вообще без разницы кто будет. Раньше я очень хотела девочку, а сейчас я прошу Всевышнего здоровых и праведных детей. Я буду рада любому полу. Я уже люблю будущего ребёнка, хоть и не беременна. А вообще хочу сына ещё. Чтобы назвать Арсений. Очень нравится это имя.
Ящик с наживкой остался на корме вместе с дубинкой, которой глушат крупную рыбу, когда она всплывает на поверхность.
Поднявшись по тропинке к хижине, они вошли в отворенную дверь. Старик прислонил мачту с обернутым вокруг нее парусом к стене, а мальчик положил рядом снасти.
- Хорошо тут у тебя. Когда я вырасту, я тоже буду моряком. – Давай, моряк, беги чистить рыбу! Да не забудь из лодки принести ящик с наживкой. Не дело ей лежать на солнцепеке.
В хижине были кровать, стол и стул. В глинобитном полу – выемка, чтобы стряпать пищу на древесных углях. Почти год назад Симон из города привез шкаф, но в нем ничего не было.
- Возьмешь для матери немного рыбы, то ли спрашивая, то ли утверждая произнес Симон. – Угу, жуя - ответил мальчик.
Ели они, не зажигая керосиновой лампы. Спускался вечер. Мальчик ушел домой.
И теперь старик, сняв штаны, мог расслабиться и лечь спать. Было темно и ветрено.
Уснул он быстро. Обычно ему снились длинные золотистые берега и белые отмели, высокие утесы и громадные бурые горы, дно на мелководье. И своя лодка, бегущая в синюю даль.
Но сегодня все было не так. Нахлынули воспоминания. Мари и два Семёна! Когда это было и было ли вообще. А черный Ворон! Эта птица очень любит собирать в своем гнезде разные стекляшки, камни и шнурки. А моя Сова …
В Марселе, кажется, у меня закончился контракт.
Тогда светило солнце. Втроем мы сошли на берег. Когда-то этот порт был морскими ворота большой страны. Здесь полно народу. Все галдят на непонятных языках.
Помню, для начала мы решили попробовать буйабесс - марсельскую уху, приготовленную из нескольких сортов рыб и моллюсков с тушеными овощами и приправами. Крепостной замок Иф – тот самый, где много лет томился Дантес – лениво раскачивался на волнах. Ребята остались, а я решил добираться домой, в родную деревушку в Альпах.
Каждую ночь теперь Симон вновь приставал к этим берегам, слышал во сне, как ревет прибой, и видел, как несет по мелкой воде на сушу его лодку. Во сне он снова вдыхал запахи смолы и пакли, которые шли от палубы, вдыхал запах, принесенный с берега утренним ветром.
Но своя лодка у Симона появилась гораздо позже, уже когда они сошлись с Мари.
Почему во снах так все запутано? Улицы под разными углами, остроугольные и тупоугольные дома. А этот огромный Камень… с ним тоже не все понятно.
Обычно, когда его настигали запахи смолы и пакли, он просыпался. Но сегодня он продолжал спать. Годы!
И была еще одна вещь, которая его всегда смущала. С ней нужно срочно разбираться. Когда-то он сказал Мари неправду. И это сейчас его терзало.
Его талисман – волшебная фигурка Совы из желтого металла - птицы магии и тьмы, владычицы пророческого дара и мудрости. Именно её когда-то он взял себе из Сокровищницы Поворотного камня. Это была его тайна.
С двумя набитыми кошелками продуктов Мари стояла на ступеньках храма. Через какое время после смерти мужа я могу снова выйти замуж? Но как же так! В любви замены нет! И даже смерть не отменяет брак. А если вдова раздумывает о замужестве, значит мужа никогда не любила. А если я уже отгоревала. И приняла сердцем, что мне суждено идти по жизни уже без своего любимого. Ведь год уже прошел… Нет, ладно, не сегодня. Надо поспешить, придут с рыбалки. Оба голодные.
Работая с магией Совы, Симон постепенно научился видеть и слышать то, что другие пытаются скрывать. Он стал понимать людей без слов и, мог, ему казалось, распознавать истину под любой маской.
Теперь он научился различать тончайшие оттенки смыслов. Из-за этого многим неуютно стало рядом с ним: ведь скрывать от Симона свои истинные мотивы и поступки не может уже никто. Сова дала Симону «шестое чувство».
Как все это теперь сказать Мари? Столько лет прошло, но его не покидало чувство вины перед Марией с его рассказом о злосчастном Камне.