Точнее, одному из тех, кого в округе называют "девятью мучениками"
До дедушки от нашего дома минут 20 - нужно выехать из Сан-Марино в Италию, взять направление к центру "сапожка"и вскарабкаться на соседний холм, где находится городок Веруккьо - мощная средневековая крепость и лабиринт извилистых улочек. Одна их них носит имя Примо Фоски - это дедушка моего мужа.
К осени 1944-го батрак Примо Фоски наконец-то скопил приличную сумму денег, чтобы купить земельный участок. Хватит гнуть спину на других хозяев! У 31-летнего Примо подрастали трое сыновей, жена была беременна четвертым.
Заветная сделка была не за горами. Для надежности супруга зашила сбережения в подштанники мужа. Но семья в один момент потеряла и деньги, и кормильца. 21 сентября Примо работал во дворе своего дома. Мимо проходил немецкий карательный отряд. Солдаты забрали Примо навсегда.
Кровавая расправа
К тому времени итальянский городок Веруккьо уже несколько месяцев был оккупирован немецкими военными.
Союз Муссолини с Гитлером не принес Италии ничего хорошего. Итальянцы одну за другой провалили военные компании в Африке, потеряли свои колонии и Сицилию. Муссолини арестовали бывшие товарищи по фашистской партии, и осенью 43-го Италия вышла из войны. Тогда Германия оккупировала Север и Центр "сапожка".
Но через год ситуация изменилась. Британцы наступали, освобождая Италию от войск Вермахта. Ранним утром того самого дня, 21 сентября, 3-я Греческая горная бригада вместе с новозеландскими танкистами взяла город Римини, что в 15 км от Веруккьо.
Немцы начали отступление. Двух солдат, которые немного отстали от своей роты, взяли на прицел партизаны. Одного убили, второму удалось скрыться. И вскоре он вернулся - с карательным отрядом. За одного убитого немца полагалось уничтожить десять итальянцев.
Отряд вышел на улицы города и забирал всех мужчин, кто встречался по пути. Кроме Примо Фоски, среди них оказались 16-летний парень, 28-летний каменщик и несколько батраков в возрасте от 53 до 66 лет. Набрав десять жертв, немцы повели их в ближайший лесок, на расстрел. С тремя расправились еще по дороге.
Семеро приговоренных ждали своей участи на склоне холма. Вдруг самому молодому из них, 16-летнему парню, немцы приказали отойти в сторону. Оказалось, что за несколько часов до этого парень отдал одному из солдат свой плащ, поэтому ему решили сохранить жизнь.
Остальных тут же расстреляли. В народе их, безвинно погибших, прозвали девятью мучениками.
Всего через два часа после расстрела в Веруккьо вошли союзные войска.
На городском кладбище - вот такой монумент в честь растрелянных.
Через полгода с небольшим в осиротевшей семье Фоски родился младший сын. В честь отца его назвали Примо.
В Веруккьо такие "числительные" имена еще полвека назад были в порядке вещей – как наши Первак, Трояк и так далее. Здесь народ тоже не заморачивался и называл старших детей Примо или Прима. Следом шли Секондо, Терцо, Кварто и там уж сколько бог даст. Так и получилось, что последний, младший сын вопреки традиции стал Примо – Первым.
Вдова Примо, Амабиле (то есть, Любимая) покоится напротив монумента. Она намного пережила супруга, но замуж больше не вышла. Не до того было - в тяжелое послевоенное время одна растила детей.
Мы прогулялись по кладбищу. Несмотря на воскресный день, посетителей почти не было. Я разглядывала необычные для России захоронения и семейные склепы.
В такие ниши, оказывается, гроб ставят целиком. Через несколько лет его открывают, истлевшие останки перекладывают в сосуд и на освободившееся место можно ставить еще один гроб.
А еще на каждом кладбище есть обязательно детская зона. На каждой могиле - игрушки и ангелы.
У входа на кладбище - информация о тех, кто недавно ушел в мир иной или о юбилее печального события. Такая вот традиция дотелефонной эры, которая живет и сегодня.