В Зале Чайковского прозвучала опера Доницетти «Анна Болейн».
Московская филармония уже не первый год всерьез осваивает оперные пространства бельканто: абонементы последних лет часто украшают концертные исполнения опер этого стиля, причем как барочного периода (и здесь безусловное первенство держит Гендель), так и раннеромантического (Россини, Беллини, Доницетти). Еще один шаг в этом направлении был сделан на днях в Зале Чайковского, где прозвучала редчайшая для России опера «Анна Болейн» — первая из так называемого «тюдоровского» цикла Гаэтано Доницетти.
Правда, сам бергамский мастер никаких оперных сериалов не писал и никогда не планировал объединить «Анну Болейн», «Марию Стюарт» и «Роберто Деверо» в подобие лирической саги, а-ля вагнеровское «Кольцо нибелунга». Однако меломаны всего мира сами сделали это за композитора, пользуясь тем, что все три оперы фактически написаны про одну семью — династию Тюдоров — в период драматичнейших развязок в истории островного королевства.
С музыкальной точки зрения, это объединение тоже не кажется надуманным. Близкие эстетически и стилистически, все три оперы написаны на рубеже 1820–30-х годов, когда мастерство композитора достигло наивысшего расцвета, свидетельством чего является появление таких безупречных шедевров, как «Любовный напиток», «Фаворитка» и «Лючия ди Ламмермур».
Трагедия Анны Болейн, второй жены Генриха VIII, знаменитого короля — Синей Бороды, неоднократно волновала художников. Фаворитка, добившаяся королевского титула, подарившая Англии великую Елизавету I, обезглавленная и отвергнутая ради новой любовницы, — чем не благодатная почва для романтических повествований? Опера Доницетти с необыкновенной силой и выразительностью живописует драматизм ситуации, создавая величественный и трагический образ отвергнутой королевы. Харизматичная титульная партия была написана композитором для великой Джудитты Пасты. В наше время за нее брались не менее великие примадонны — Каллас, Генчер, Кабалье, Сазерленд, Силлс.
До России «Анна Болейн» добралась поздно: впервые была поставлена в Петербурге лишь в 2006-м, на следующий год петербургские артисты показали концертный вариант своей работы в Москве. Русские вокалисты на Западе тоже не часто обращались к этой музыке — Образцова в Милане в 1982-м (партия Сеймур), Нетребко в Вене и в Нью-Йорке в 2011-м.
Подобрать убедительный вокальный состав для «Болейн» — дело непростое, но в целом Московская филармония справилась. Половину успеха обеспечило приглашение на титульную роль албанской певицы Эрмонелы Яхо: партия Анны предстала мастеровито сделанной, спетой искусно и не без вдохновения, хотя перед началом было объявлено о нездоровье исполнительницы. Голос Яхо не назовешь «ангельским», ласкающим слух, ее тембр достаточно ординарен, а звук местами жестковат и прямолинеен, но чего не отнять у албанки — так это артистической харизмы и вокального мастерства.
Ее соперница Джейн Сеймур в исполнении американки Кейт Олдрич звучала гораздо слабее, а вот молодая русская певица Дарья Телятникова в «брючной» партии Сметона порадовала красотой и чистотой тембра, искусной нюансировкой, трепетным ярким вокалом и полным погружением в роль.
Кавалеры примадоннам обедни не испортили: итальянец Симоне Альбергини ярко спел жестокого короля, мексиканец Диего Сильва не безупречно, но с характером — тенорового возлюбленного Анны лорда Перси. Маэстро Марко Замбелли свел воедино септет солистов, «Мастеров хорового пения» Льва Конторовича и оркестр филармонии, возведя гармоничное сооружение, снискавшее у публики заслуженный успех.
6 ноября 2014 г., "Культура"