Глава третья
– Ух ты, какой красавчик, – восхищенно присвистнула брюнетка, пряча туфли в заранее приготовленный пакет. – Ты чего тут лежишь? Бросили или сам сбежал?
Нарочи́то громко вздохнув, Амарок отвернул морду и закрыл глаза. Он сделал ставку на женское любопытство, теперь оставалось только ждать.
Начало рассказа
Предыдущая глава
– Может тебе плохо? Солнечный удар? Вон, солнце как палит, а ты в такой шубе? – с каждым словом она делала шаг навстречу. – Хочешь пить? У меня вода есть.
Светлана открыла сумку и извлекла на свет маленькую бутылочку. Пес даже глаза не открыл. Березки тихо перешептывались на ветру, обсуждая между собой странную беседу темноволосой любительницы приключений и большого пса.
– Не хочешь – не надо. Я хотела как лучше. Лежи, страдай дальше. Не буду мешать.
А вот это уже не входило в планы оборотня. Похоже, он слегка перегнул с равнодушием. Надо было срочно исправлять ситуацию. Заметив, что девчонка повернулась спиной и собралась возвращаться на тропинку, Амарок тряхнул тяжелой башкой и сел.
– Передумал? Иди сюда.
Никогда еще Оборотень Высшего Круга не выполнял команды, данные человеком, но в этот раз выбора не было. Пришлось сделать несколько шагов навстречу тощему кузнечику. Кстати, она оказалась не такой уж и тощей, хотя точно – не фигуристая. Похоже, первое впечатление было слегка некорректным, но с ростом и весом он не ошибся.
Девчонка задумчиво смотрела на приближающегося зверя.
– Красивый. Большой. Благородный. Явно породистый. Не то, что эти мелкие шавки, которые, выпучив глаза, путаются под ногами и постоянно тявкают, – она давно хотела завести собаку, причем желательно – крупную. От реализации плана останавливало одно: в любую погоду с питомцем нужно гулять минимум два раза в день, а для нее – совы, вставать на час раньше было сущим наказанием. Ошейника на шее пса видно не было, и даже следа от него на густой серебристо–белой шерсти Светлана не заметила. Идея появилась сама собой. – Если хочешь, можешь пока пожить у меня. Но есть одно условие: утром я тебя выпускаю на прогулку, вечером иду с работы и забираю домой. Как тебе такой вариант?
Амарок остолбенел от неожиданности. Девчонке показалось, что в глазах зверя за короткое время сменился калейдоскоп эмоций: удивление, растерянность и радость. В своих предположениях она была не так уж далека от истины.
– Жить у нее? Идеально! Утром ухожу на работу, вечером возвращаюсь. За это время наверняка удастся собрать информацию об этой странной брюнетке, которая предлагает Оборотню ночевку. Ну точно чокнутая! За что мне это наказание?!
Издав странный звук, похожий то ли на всхлип, то ли на смех, белый пес встал рядом, демонстрируя готовность к сотрудничеству.
– А он и правда большой. Очень, – только сейчас Светлана поняла, что холка белого гиганта располагалась на уровне ее талии. – Интересно, есть ли в зоомагазине ошейник на такого монстра?
По тропинке, петляющей среди березовой рощи, они шли вдвоем. Пытаясь не отставать от бегущего легкой трусцой пса, девушка вспомнила свой гороскоп, который сегодня предсказал ей важную и ценную находку. Решив, что туфли тянут лишь на ценную, но не важную находку, брюнетка улыбнулась. Белый зверь был подарком судьбы. Наверное. Время покажет, так ли это на самом деле.
В зоомагазине, что находился на первом этаже ближайшего дома, она провела всего пару минут. Увидев в руках Светланы красивый широкий ошейник, пес наморщил нос, чихнул и показал клыки, делая несколько шагов назад. К такому повороту он точно был не готов. Сначала команды исполнять, затем – ошейник, а следом что? Намордник и поводок? Она прикалывается?! Оборотень в наморднике? Да все шавки в округе сдохнут от смеха! Он, Амарок, будет опозорен на всю жизнь!
– Или сюда, – между тем ласково уговаривала его девчонка. – Смотри, какой красивый! – словно издеваясь, она крутила в руках полосу кожзаменителя, которая дико воняла даже на расстоянии. – Тебе надо его надеть, чтобы люди вокруг знали, что у тебя есть хозяйка, то есть – я.
– Что? Она – хозяйка? – Оборотень сделал еще шаг назад и вновь показал клыки, демонстрируя свое отношение к бредовой идее. – Обойдешься!
– Ах вот как! – обиделась брюнетка. – Значит жить и спать со мной ты согласен…
Она не успела договорить, изумленно глядя на белоснежного собеседника. Звук, вырывавшийся из собачьей глотки, напоминал истерический смех. Пришлось внести изменения в формулировку. Покраснев, девчонка закончила мысль: – Жить в моей квартире ты согласен, а носить ошейник – нет? И где справедливость?
С трудом успокоившись, Амарок подошел к «кузнечику», задержав дыхание на те секунды, пока она застегивала ошейник на самую последнюю дырочку.
– Вот видишь, как красиво и даже не жмет…
Не успела она договорить, как огромный пес сделал непонятное плавное движение головой, и разорванный кожзам звонко стукнул тяжелой металлической пряжкой об асфальт. Довольно улыбаясь, Амарок пристально смотрел в серые глаза.
Он издевался! Сейчас Светлана ясно видела, что пес ждал ее реакци, испортив новую вещь одним движением. Такой красивый ошейник! Был. Между прочим, сто́ит весьма прилично! То есть – сто́ил. Зубы белоснежные скалит, в глазах чертики с фонариками пляшут. Хорошо ему, весело! Интересно, почему все красавчики такие вредные? Мужчина это или пес - не имело никакого значения.
– Да ну тебя, – обиженно бросила Светлана, – сам со своими проблемами разбираться будешь, если решат, что ты бездомный. Кстати, гонять кошек и пугать старушек во дворе я тебе запрещаю. Слышал?
Он слышал, но опускаться до реакции на очередную глупость не собирался. Уверенным шагом Амарок двинулся в сторону нужного подъезда, не оглядываясь по сторонам. Эту дорогу он уже знал. Что бы не решила эта глупая девица, а главный тут – он. Оборотень. И никак иначе.
– О, Светлая! Добрый вечер! – окликнули ее откуда–то сбоку. Чуть поодаль от дороги, ведущей к подъездам, проходила аллея, по которой постоянно гуляли мамочки с детьми и колясками, чинно прогуливались пожилые пары. На скамейках, установленных в тени раскидистых лип, сидели влюбленные парочки и все, кто искал тишины, уединения и покоя.
Пожилой мужчина странного вида, улыбаясь, похлопал по скамейке.
– Иди сюда, дочка. Отдохни после работы, не спеши в каменную пещеру. Подыши воздухом.
Этот дедуля своим внешним видом всегда вызывал у нее то, что психологи величают когнитивным диссонансом. В старом теле, сгорбленной спине, дрожащих руках жил сильный дух, который Светлана видела в ярких чистых глазах. При недавнем знакомстве мужчина отрекомендовался весьма оригинально.
– Парфеныч.
– Подождите, – растерялась девчонка. – А имя? Не могу же я звать вас только по отчеству?
– Мое имя такое сложное и старое, что лучше зови по отчеству. А я буду величать тебя Светлой. Договорились?
– А… откуда вы знаете мое имя? Нина Сергеевна рассказала? Она постоянно на лавочке у моего подъезда сидит.
– Ага, она самая. Нам, старикам, особо заняться нечем, вот и обсуждаем жильцов.
Парфеныч всегда казался Светлане гостем, прибывшим из другого времени и другой страны. Было в нем что–то французское, или итальянское. Ушедшая романтика, стиль и флер прошлого века сквозили в образе мужчины. Длинные седые волосы, пышные усы, узкий шарф и пиджак из странной ткани, которые уже сто лет назад вышли из моды – все это было словно не от мира сего. Он не говорил, в каком подъезде живет, лишь загадочно улыбался. Однажды Светлана встретила его в лифте, когда ехала на работу. Мужчина спускался с одного из верхних этажей, а в другой раз сел в лифт на десятом. Словно заяц, он сбрасывал след, сбивал с толку, с каждым разом запутывая ее все больше.
Сидеть в тени под липами на теплой лавке было приятно и уютно. Цепкий взгляд Парфеныча впился в девушку.
– Я смотрю, ты сегодня не одна.
– Да. В роще встретила вот это белое чудо, – Света с улыбкой наблюдала, как пес медленно подходит к скамейке, не сводя настороженных глаз с ее собеседника. – Он ничей. Теперь будет жить у меня.
– А ты уверена?.. – мужчина не успел договорить, как раздалось тихое, словно предупредительное, рычание.
Девчонку аж подбросило от волнения: – Неужели у него есть хозяин? Вы его знаете?
Несколько секунд Парфеныч молчал, словно раздумывая над ответом, молча шевеля губами. Это время показалось ей вечностью.
– Хозяина у него нет, я знаю точно, – громкий выдох облегчения, который раздался вслед за его словами, заставил пожилого мужчину улыбнуться. – Просто он такой большой… Заявить на него права – это серьезно. Справишься?
Услышав, как собака опять заворчала, Светлана притянула ее к себе и обняла за шею, не замечая изумленного взгляда собеседника: – Я люблю больших. Они умные. А еще он красивый. И я очень хочу быть ему хозяйкой... и другом.
– Это точно. Умный. Очень. А как его зовут?
Девчонка опять растерялась, даже разжала руки. Пользуясь моментом, пес сделал пару шагов назад: чего она обниматься лезет, да еще на глазах у посторонних? Неприлично. Не родные вроде… Панибратство какое–то…
– Я об этом еще не думала. Он необычный, и имя должно соответствовать. Точно не Бобик и не Шарик… Даже не знаю, – подперев кулачками подбородок, Света пристально смотрела на новообретенного питомца, словно ждала подсказки. – Может, Грэй? Только он не серый, а серо–белый…
– А если Амарок?
– Что это за имя? Больше на титул похоже. Я видела на дорогах машину с таким названием. Огромная, как вагон.
– Амарок – так называли волка индейцы Аляски. И твой… ммм... пес белый, как снег, – терпеливо объяснял Парфеныч. – Может так?
– Не знаю… Для клички это слишком длинно, выговаривать устанешь.
– Это точно! Одно дело – Шарик, – ухмыльнувшись в седые усы, согласился мужчина, – другое – Амарок.
– А–маа–рооок, – нараспев произнесла девчонка, словно пробуя каждый звук на вкус. – Красиво звучит. Благородно. А ты согласен отзываться на это имя?
Она могла поклясться, что пес кивнул в ответ, сохраняя при этом безразличное выражение лица, то есть морды. Поболтав с Парфенычем еще минут десять, Светлана встала со скамейки.
– Спасибо за компанию и за помощь. Пойду я.
– Иди, дочка, – глаза старика лучились лукавой улыбкой, когда он смотрел вслед необычной парочке. – Отдыхай. Впереди так много интересного…
Предсказание об интересном будущем она не расслышала, иначе наверняка вернулась бы и попросила разъяснений. Лифт раскрыл двери на семнадцатом этаже. Квартира двести шестьдесят шесть. Красивые серебристые цифры на черной подложке.
– Проходи, – она пропустила гостя в просторную прихожую и закрыла тяжелую входную дверь. Наконец–то можно сделать то, о чем мечтала ближайшие два часа! Светка скинула туфли и тихо застонала от удовольствия, разминая затекшие ступни. – Договоримся сразу. На мою кровать не лезешь, на диване постелю тебе специальное покрывало.
Пританцовывая на пальчиках, девчонка распахнула окно, впуская в комнату разогретый вечерний воздух. Она любила свою квартиру, этот островок уюта и комфорта. Две изолированные комнаты и кухня. Из окон открывался вид на березовую рощу и соседний дом, а еще она могла каждый вечер любоваться яркими закатами. Вот и сегодня солнце уходило за горизонт, разбросав по темнеющему ночному небу яркие снопы лучей.
– Сейчас я иду в душ, а потом будем ужинать. Я такая голодная. Ты проходи, изучай обстановку.
Светлана махнула рукой, приглашая Оборотня в гостинную, и скрылась в ванной комнате, прихватив с собой телефон. Не прошло и минуты, как из–за двери донеслись задорные танцевальные ритмы популярной в этом месяце песни, а затем их заглушил шум воды.
Амарок за несколько минут осмотрел шестьдесят квадратных метров девичьей жизни и вздохнул: она жила очень скромно. Ремонт аккуратный, но простой, без изысков. Обстановка в стиле лофт. Пара фисташковых подушек на шоколадном диване, журнальный стол с пультами от телевизора и освещения. Пара шкафов. Кухня с тремя мягкими стульями, дешевенький гарнитур, встроенная техника из Китая. Перед входом в девичью спальню Амарок замялся, но затем сделал шаг вперед.
– Кровать большая, но всего одна подушка и одеяло, – моментально отметил он. – Две прикроватные тумбочки. Левая – пустая, на правой лежит книга и стоит шкатулка с украшениями. Мужских вещей в квартире нет, но слабый запах присутствует.
Закончив осмотр спальни, Оборотень направился в гостиную, в коридоре столкнувшись со Светланой. Сейчас на ней было лишь белое кружевное белье. Она досушивала влажные темные волосы полотенцем и что–то мурлыкала под нос.
– Красивая, – выдохнул про себя Амарок, не в силах отвести взор. – Кожа нежная, едва тронутая солнцем. В соляриях не жарится, это точно. Грудь… Красивая, как гора Фудзи. Натуральная. Идеально поместится в мою ладонь. Почему я решил, что девчонка плоская? Ничего подобного! Талия тонкая, ноги ровные. Пальцы рук длинные, со свежим маникюром и ногтями натурального цвета. Никаких острых птичьих когтей. Ладошки узкие и запястья… кажется, два ее запястья могу обхватить одной рукой. И попа тоже есть… такая… она есть.
Сейчас девчонка чувствовала себя очень странно, словно стояла под сканирующим мужским взглядом, фиксирующим параметры тела. Ее оценивали вдумчиво, не спеша. Немигающий беспардонный взгляд белого пса сначала разозлил, а затем развеселил.
– Ты дышать не забывай и рот закрой, а то неприлично выглядишь, – скрывая смущение, Света решила перевести все в шутку. В конце концов, это всего лишь пес. Мало ли, о чем он задумался. Может просто есть хочет. – Через пару минут приходи на кухню.
Оооооууууу! Амарок не только забыл, как дышать, он вообще…! Едва не запустил процесс трансформации, так ему захотелось предстать перед «кузнечиком» в человеческом обличье. Казалось, что все тело горит, а уязвленная гордость спряталась где-то между ушами, отчего лоб начал чесаться, а глаза – слезиться.
– Надо же было так промахнуться с оценкой! Во всем дурацкий серый костюм виноват!
Подобрав упавшую челюсть и проморгавшись, Оборотень прошел на кухню и сел у окна, с деловым видом разглядывая темное небо. Он притворился, что не услышал тихого хихиканья, которое донеслось из спальни одновременно с шуршанием ткани. Если бы мог, Амарок убавил уровень чувствительности, но это было за пределами возможностей. Зверь обладал повышенной остротой восприятия, и с этим приходилось мириться.
Следующая глава
Не забывайте, что Ваши лайки и комментарии придают моей Музе 🧚♀️ сил и вдохновения!