Свидетельство о публикации №224062700953
- Знаешь, Юлька, мне всего тридцать один. Но я чувствую себя, как рвaный, стoптанный, гря3ный башмак, который не выбрасывают только потому, что он завалялся в углу, и о нём все забыли.
Предисловие
Москва – город-«миллионник». Вероятность встретить здесь знакомого практически равна нолю, а тем более, если этот человек – из твоего города, который находится за пять тысяч километров от Москвы. Но мне повезло в этом отношении, хотя не знаю, можно ли назвать это везением.
Мне было тридцать, когда мы с мужем поехали в Москву. До этого я тоже там бывала, и мы даже жили там некоторое время, только вот Москва – это энергетически высасывающий город (да не в обиду москвичам!), и отношения у меня с ней не сложились. Мне нравится приезжать туда временами, через большие промежутки, но жить там, несмотря на то, что я достаточно энергична, я бы не смогла. Я люблю Москву именно вот так – на расстоянии…
Светка училась старше меня на год, и мы никогда не были особо близки. Наблюдая её жизнь на расстоянии, как и жизнь всех людей вокруг – мне очень нравится этот процесс, смотреть на то, как живут другие люди, представлять, чем они занимаются, о чём думают – я постоянно поражалась тому, насколько безбашенной и отчаянной была Светка. Возможно, этот её безудержный характер и сыграл в её жизни основополагающую роль.
Мы встретились в Москве совершенно случайно, в одном довольно приличном ресторане, куда пришли с мужем ужинать. Она сидела за столиком в углу одна и медленно потягивала пурпурно-бордовое вино из тонкого бокала на длинной ножке.
Заметив меня, неприлично вскрикнула на весь ресторан и, не обращая внимания на окружающих, стала довольно шумно выражать восторг нашей встречей и обнимать меня, удивляясь тому невозможному, что произошло – встреча в Москве с землячкой.
Я заметила, что Светланка стала изящнее и элегантнее – на ней было вечернее платье, волосы собраны в красивую причёску, образ дополнял блестящий клатч, а тонкие пальчики были сплошь унизаны золотыми колечками.
Мы приглашали её к нам за столик, но она сказала, что не хочет нам мешать, попросила только, чтобы я перед тем, как уходить, уделила ей какое-то время, если конечно, мой муж не против.
Во время ужина я невольно следила за ней и думала о том, что она выглядит какой-то… одинокой, несмотря на её дорогой вид и привлекательную внешность. Она неспеша потягивала вино, потом заказала ещё бутылку, время от времени к ней подходили какие-то мужчины, она о чём-то тихо с ними разговаривала, и они уходили.
Наконец, наш ужин был закончен, и я устроилась в кресле напротив Светы. Она тут же попросила ещё бокал и официант в строгой, чёрно-белой униформе, наполнил мне его.
Она молчала некоторое время, словно напряжённо думая о чём-то, а потом вдруг выдала:
- Знаешь, Юлька, мне всего тридцать один. Но я чувствую себя, как рваный, стоптанный, грязный башмак, который не выбрасывают только потому, что он завалялся в углу, и о нём все забыли.
И она поведала мне свою историю. Странно, но эта история, длиною в практически в несколько лет, заняла у неё всего час. Когда мы прощались, я обняла её и выразила надежду, что мы снова встретимся. Но она сказала:
- Не обижайся, но это не нужно. В первую очередь, тебе. У тебя ведь всё нормально, поэтому не нужен тебе этот лишний геморрой, прости.
На том мы и расстались.
А я решила представить историю Светки на своём канале. Что-то в этой истории будет всё же художественным вымыслом, что-то – горькой правдой, но всё же в основном события её жизни будут соответствовать тому, о чём я напишу.
А если что-то всё же будет не совсем правильно, я прошу у тебя, Светочка, прощения, хотя, честно сказать, просить его уже не у кого…
Математичка и Казанцева.
- Казанцева! Ка-зан-це-ва! – Алла Николаевна сердилась так, что, казалось, искры возмущения сейчас разобьют толстые стёкла её очков и мириадами обрушатся на Светку – Казанцева, ты чем там занята?
Светка бездумно смотрела в окно, на кружащуюся в водовороте природы осень, которая играла золотыми листьями, вращая их в воздухе в разных направлениях. Она так и сидела бы, ничего не слыша, если бы подруга Элька не ткнула её в бок острым локтем.
- Ты чё?! – повернулась к ней Светка – с ума сошла, дура?!
Элька показала ей на учительницу, но в этом уже не было необходимости – та стояла рядом с их партой, и гневно вертела в руках пластмассовую витую указку.
- Казанцева – сказала она уже спокойнее – встань и соизволь ответить – о чём ты думаешь? Выпускной класс, впереди госэкзамены, а у тебя ветер в голове и мозгах!
- Простите, Алла Николаевна, я задумалась – Светка опустила глаза в пол, а когда учительница повернулась и пошла к своему столу, показала ей в спину язык и неприличную фигуру из пальцев.
Класс прыснул. Алла Николаевна резко повернулась и спросила:
- И чего же нам тут так весело? Наверное, все всё знают, да? У всех готово домашнее задание? Вот это мы сейчас и проверим! Казанцева, к доске!
Светка отметила про себя, какая же у неё непрезентабельная внешность. А ещё учитель! Серое платье плотно обтягивает полную грудь, живот и раздавшуюся талию, стоптанные ботинки на ногах сорок первого, наверное, размера (у Светки-то изящный тридцать шестой!), дешёвые «капронки» из магазина напротив школы, ужасно некачественные, а других туда и не завозят, так что большей части женского населения приходится их носить, но на ней они почему-то раздражают больше всего… А самое ужасное – это очки с толстыми стёклами в пластиковой оправе.
Она задала ей несколько вопросов, выслушала невнятное мычание и сказала:
- Два, Казанцева! Стыд и позор! И в кого ты такая уродилась? Отец у тебя наукой занимается, мать в школе преподаёт, одна ты – ни рыба, ни мясо! Что из тебя выйдет, Казанцева?! Ты посмотри, на что ты похожа – ногти накрашены, серьги чуть не до пупа, ещё и жвачкой чавкаешь!
Светка демонстративно выплюнула «Турбо» в ладонь и вызывающе спросила:
- Я могу идти на своё место, Алла Николаевна?
- Иди, Казанцева! – та безнадёжно махнула зажатой в руке указкой – толку с тебя не будет. Ещё пара двоек – и двойка в четверти тебе обеспечена.
- Давай литературу прогуляем! – обратилась к ней Элька, когда они вышли из класса.
- Давай! – пожала плечом Светка – всё равно там скука смертная, на этой литературе. Я там спать постоянно хочу…
Они решили податься за гаражи и покурить там, скрывшись от всех. Курить хотелось неимоверно, тем более Светка, которая утром залезла незаметно в карман серого отцовского плаща, обнаружила только смятую пачку «Беломорканала», в которой было пусто. Разозлилась тогда – даже на сигареты у предков нет денег! Когда же закончится это безденежье в их семье?!
У отца на работе зарплату задерживали на целых полгода, а последний раз и вовсе выдали её… цветным телевизором. Мать тогда плакала – ладно сами, детей чем кормить… У неё на работе иногда давали в счёт зарплаты продукты – синих, тощих кур, крупы, майонез. Иногда неизвестно откуда взявшейся одеждой – так у неё, Светки, появилась джинсовая мини-юбка и белые сапожки, а у брата Эдьки – куртка и ботинки.
Элька достала пачку «Балканской звезды» и коробок спичек.
- Откуда такая роскошь?! – удивилась Светка.
- Папке какой-то знакомый целый блок подогнал. Я взяла одну – думаю, не заметят, курят оба, как паровозы, что мать, что отец – и тут же, сменив тему – вот Аллушка стерва! Карга старая!
- И не говори – Светка глубоко затянулась, так, что закружилась голова – знала бы ты, как я её ненавижу! Тварь она последняя – выбирает себе любимчиков!
- Это точно. Чего бы ей такое сделать… Что-нибудь смешное!
- Не знаю. Честно – я бы проучила её как-нибудь!
За гаражами раздались шаги, и не успели они опомниться, как с двух сторон их за плечи обхватил Бык – высокий, здоровый парень с коротко стриженной головой и злыми глазами. Звали его на самом деле Борисом, он закончил школу и теперь болтался без дела, связавшись с какой-то не совсем законной компанией местных парней. Быком его прозвали за внешность и упёртый, бычий характер – если что-то было не по его, он пёр напролом, сметая всё и всех на своём пути.
Бык уже не раз намекал Светке на «погулять», но она то отделывалась шутками, то откровенно посылала настойчивого ухажёра.
- Девчонки! – крикнул он, глядя то на одну, то на другую – о ком речь? Говорите, кого убить! Ради тебя, Светик, я готов хоть сейчас на любой кипиш!
- Грабли свои убери! – поморщившись, бросила Светка.
- Ох-ох-ох, какие мы гордые! – закривлялся Бык – Свет, ну чё ты? Я ж любя!
- Иди ты! – сказала Светка – к своим бандерлогам. И не понтуйся тут, знаем мы, как ты по ушам умеешь ездить!
Где же было знать Быку, этому недалёкому и неумному парню, еле-еле закончившему школу и привыкшему всё решать кулаками, что сердце Светки было давно и плотно занято совершенно другим человеком, не имеющим отношения не к их компании, и даже пока близко не знавшем о том, что где-то есть такая стройная блондинка, которая любит его сильно и страстно.
Она пришла домой, кинула сумку на трюмо в прихожей, прошла в свою комнату, стены которой были сплошь обклеены постерами с его лицом, рухнула в кресло и включила кассетный магнитофон. Из динамиков тут же раздался его голос, и Светка, откинувшись на спинку, закачала в такт головой, представляя себе его мимику, жесты, сильные руки и плечи, решительное лицо.
Ох, все эти Быки и подобные малолетки и мизинца его не стоят. Она искала о нём информацию, где только могла, и ей хотелось быстрых и решительных действий, ведь она даже не сомневалась, что ему, такому талантливому и зажигательному, очень скоро светит манящая своими деньгами Москва. Она старалась посещать все концерты на местном стадионе, когда он выступал, специально откладывала деньги от тех копеек, что давала мать на обед. Она пыталась сделать всё, чтобы он заметил её, но всё было напрасно – помимо неё на концерте и так присутствовали толпы девиц, готовых по первому его зову прыгнуть к нему в койку. Светка была не такой и так не хотела – она хотела, чтобы всё было красиво…
Раздался звонок домашнего телефона. Элька.
- Ты на дискотеку в субботу пойдёшь? – лениво цедила она в трубку.
- Да ну нафиг – ответила Светка – опять наши набодяжат какой-нибудь ерунды, перепьются и устроят махалово.
- Зато там будет он! – загадочно сказала Элька – у него в ДК в этом концерт.
- Да ты что?! Откуда знаешь?!
- Сорока на хвосте принесла!
- Во дела! Блин, как же у предков отпроситься? И где лавэ взять? Папахену зарплату уже сколько не платят, мать синих кур домой приносит…
- С деньгами что-нибудь решим! – заявила Элька – накрасим тебя, приоденем. Только вот, говорят, любовь твоя слишком падок на девок.
- Всё равно он будет мой – решительно заявила Светка – я всегда добиваюсь того, чего хочу!
- А знаешь, чего хочу я?
- Чего?
- Хочу выйти замуж за кого-нибудь из этих… из крутых. В малиновых пиджаках. Видала, у них цепи на шее с палец толщиной, золотые.
- Дура ты, Элька – миролюбиво заметила Светка – они же бандиты. Рано или поздно башку ему пробьют, и останешься ты… Если останешься. А то и тебя туда же отправят.
- Да ну! – возразила подруга – надо такого искать, чтобы не пробили башку, могущественного…
За разговорами Светка не заметила, как пришла с работы мать. Недовольно что-то пробурчала, увидев в раковине немытую посуду и заметила:
- Света, не занимай телефон. Бабушка должна позвонить, она переговоры заказывала.
Светка неохотно попрощалась с Элькой и ушла в комнату, на всю мощность включив музыку. Звук знакомого голоса заполонил собою всё вокруг и невесёлая, убогая реальность перестала существовать для девчонки. Вокруг был лишь его голос.
- Света! – мать несколько раз дёрнула её за плечо – ты домашнее задание сделала?
- Мааа! – недовольно протянула та – нам ничё не задавали!
- А если я сейчас маме Николая Карпова позвоню?
- А вот Карпову – задавали! – выразительно кивнула головой Светка – потому что Карпов – зануда и зубрилка.
- И тянет на золотую медаль, в отличие от некоторых – мать резко развернулась, и пошла на кухню, скоро оттуда раздался недовольный голос – могла бы хотя бы прибраться в квартире и вымыть посуду! Ты ничего не делаешь, Света! Если бы не я – заросла бы грязью по самые уши!
Дальше Светка слушать не стала, а опять включила музыку и отдалась во власть его чарующего голоса.
Она не услышала, как пришёл отец, но когда пошла на кухню попить, остановилась в коридоре и прислушалась к их с матерью разговору:
- Женя, тут вот сегодня зарплату частично выплатили. Давай часть потратим, а часть отложим, «на чёрный день», так сказать. Сейчас надёжней, чтобы лежало, а то мало ли, что.
Светка закатила глаза – на чёрный день! Господи, какие скучные люди её родители! По звуку она поняла, что мать убрала деньги в одну из жестяных баночек для сыпучих продуктов.
- Привет, пап – бросила она родителю. Попила воды и постаралась побыстрее уйти из кухни, но отец остановил её.
- Как учёба? – спросил настороженно.
- Да нормально…
- Нормально? Мне сегодня Алла Николаевна звонила. Год только начался, а у тебя, Света, уже вторая двойка по алгебре. И по геометрии тоже. Ты о чём думаешь, вообще?
- Паап – затянула Светка – ну, я исправлю… Она не любит меня просто, эта математичка.
- «Не любит» - передразнил отец – ты просто не знаешь её предмет, ловишь ворон на уроке, совсем не занимаешься дома! Она возмущена таким неуважением и твоей ленью! Света, тебе поступать скоро!
Светка упёрла руки в бока и стала специально, назло родителям, громко чавкать жвачкой.
- И куда же ты хочешь, чтобы я поступила?
- Как куда, это, вроде бы, даже обсуждению не подлежит. Пойдёшь на электротехнический, в наш ВУЗ, у меня там связи, смогу договориться, с твоими знаниями по-другому никак, а платное мы не потянем.
- Не пойду я ни на какой электротехнический! – Светка сощурила глаза – буду на парикмахера поступать, в ПТУ! Или в Москву поеду, в театральный!
- Что?! – лицо отца побагровело – нет, Женя, ты слышала! – он повернулся к жене – в Москву, в театральный! Актриса погорелого театра!
- Парикмахером сейчас очень престижно быть!
- Но Света… – робко начала мать, но её перебил отец.
- Престижно?! В чужих волосах ковыряться престижно?! Задумайся о серьёзной профессии, дочь!
- У тебя серьёзная профессия – Светка сложила руки на груди и усмехнулась – и что толку? Мать хотя бы синих кур домой приносит, сама уже вся синяя от голода, а ты только на дрянной телевизор заработал!
Из другой комнаты высунулся двенадцатилетний Эдик:
- Ну чё вы орёте! Ушам больно! У меня олимпиада скоро, я готовлюсь, а вы сосредоточиться не даёте!
- Смойся, ботан! – заорала Светка.
- Нет, ты посмотри, мать – завёлся отец – она уже всех домашних посылает! Это вот что?! Как назвать? Влияние запада этого, магнитофоны эти, музыка дебильная, сексуальная революция!
Он толкнул дверь в Светкину комнату, и не успела она опомниться, как стал срывать со стен и рвать руками постеры с изображением любимого лица.
- Папа! – отчаянно громко завизжала Светка – что ты делаешь, папа, не смей!
- Никакой тебе больше музыки! – достал из магнитофона кассету и стал вытягивать из неё ленту и резать ножницами, которые схватил со стола – сиди и занимайся! Домашний арест!
Он вышел из комнаты вместе с семенившей следом и успокаивающей его матерью, оставив Светку сидеть на полу. Она схватила в руки кучку ненужных уже, искорёженных постеров, зарылась в них лицом и зарыдала, громко и отчаянно.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.