Любой, кто стоит перед резиденцией епископа Вюрцбурга и внимательно рассматривает фонтан Франконии, созданный архитектором Габриэлем фон Зайдлем и скульптором Фердинандом фон Миллером и открытый в 1894 году, узнаёт три так называемые фигуры на пьедестале.
На фонтане, находятся статуи Матиаса Грюневальда (художника, 1470—1528), Вальтера фон дер Фогельвейде (поэта, 1170—1230) и Тильмана Рименшнайдера (художника и скульптора, 1460—1531). Три известных мастера, которые связаны с Вюрцбургом рождением, смертью или своей работой, окружают фонтан в задумчивых позах. Их легендарные работы до сих пор являются частью городской культуры.
Относительно Матиаса Грюневальда неизвестно достоверно, а вот Вальтер фон дер Фогельвейде и Тильман Рименшнайдер не раз удостаивались почестей в нумизматике и бонистике.
В 1920-х годах было выпущено несколько нотгельдов с изображением Фогельвейде.
Также в 1930 году Веймарская и Австрийская республики посвятили знаменитому рыцарю и менестрелю Вальтеру фон дер Фогельвейде монету достоинством в три марки и два шиллинга.
450-летие со дня смерти Тильмана Рименшнайдера стоило чеканки в 1981 году монеты в пять марок, разработанной Хайнцем Родевальдом, а когда в 1980 году Вальтеру фон дер Фогельвейде исполнилось 750 лет, в Федеративной республике была выпущена памятная монета в пять немецких марок, разработанная Маттиасом Фуртмайром.
Однако создание памятных монет художникам и музыкантам, скульпторам, архитекторам и многим другим деятелям, а также учёным и политикам стало возможным только после отмены монархии в 1918 году в связи с Ноябрьской революцией. Так получилось, что в 1930 году на всех шести немецких монетных дворах была отчеканена монета Вальтера фон дер Фогельвейде номиналом в три марки. Особенностью этого является то, что мотив с изменённой обратной стороной чеканился и в соседней Австрии. Дизайнером монеты был берлинский художник, график и сценограф Эдди (Эдмунд) Смит, который также создавал почтовые марки и медали. Он взял за образец знаменитую миниатюру из Манессской песенной рукописи начала XIV века, которая находится в библиотеке Гейдельбергского университета и поэтому называется Большой Гейдельбергской рукописью. Стихотворение на средневерхненемецком языке, соответствующее цветному изображению, начинается со следующих слов, переведенных на нововерхненемецкий:
Сидел я, брови сдвинув и ногу на ногу закинув, а щёку подперев рукой, и обсуждал вопрос такой
Поэт сидит, слегка склонив голову, на поросшем зеленью холме. Его благородство подчёркивается гербом с изображением птицы в клетке, шлемом с таким орнаментом и мечом, прислонённым к камням. От его ног к небу тянется недописанный свиток. То, что лицевая сторона монеты Менестреля совпадает с изображением австрийской монеты достоинством в два шиллинга 1930 года, является уникальным событием, поскольку подобные параллельные чеканки не имеют аналогов в истории чеканки монет обеих стран.
Обе монеты отличаются только оборотной стороной. Немецкая версия изображает имперского орла, австрийская украшена гербами отдельных федеральных земель.
Принц-епископ Вюрцбурга Конрад Тюрингский одержал победу над своими противниками и жестоко отомстил крестьянам и другим борцам за свободу. Доказательства того, что резчику по дереву сломали пальцы в тюрьме, чтобы помешать ему работать, отсутствуют. Однако после освобождения он больше не получал крупных заказов.
Инициатива создания необычной чеканки исходила от бургомистра Вюрцбурга Ганса Леффлера, который также предложил выпустить специальную почтовую марку и планировал германо-австрийские поминки, недели прогулок и вокальные выступления. В своём обращении в Министерство финансов Рейха местный политик подчеркнул, что значение великого немецкого менестреля не нуждается в более подробном обосновании.
"Особого внимания заслуживает тот факт, что его имя тесно связано с самыми разными местами немецкой культуры, такими как Вюрцбург и Вартбург, Вена, Инсбрук и, что нельзя забывать, с районами немецкого языка (Больцано), которые находятся к югу от него. […] Поэтому я прошу вас принять во внимание, что его имя является одним из самых известных в Германии. согласиться с тем, что я поручаю Рейхсканцлеру организовать всё необходимое для изготовления соответствующего изображения на монете".
К нему обратился имперский художник Эдвин Редслоб, через стол которого с момента вступления в должность в 1920 году проходили проекты гербов и денежных знаков, а также обиходных и памятных монет, а также наградных медалей "Веймарской республики". До своего увольнения в начале нацистской диктатуры в 1933 году историк искусства и музейный деятель также отвечал за дизайн печатей, гербов и флагов в своём ведомстве, подчинённом рейхсминистру внутренних дел в Берлине. Кроме того, Редслоб должен был позаботиться об организации официальных торжеств и мемориалов Германской империи.
Эдвин Редслоб, уроженец Веймара, с большой самоотдачей и большой изобретательностью занимался дизайном монет и медалей и усердно искал подходящие изображения и надписи для отдельных выпусков.
Его официальное имущество хранится в Федеральном архиве в Берлине-Лихтерфельде. Документы являются важными источниками для выяснения вопроса о том, как чеканились обиходные и памятные монеты между 1920 и 1933 годами, какие темы были выбраны, почему некоторые художники были привлечены в качестве дизайнеров, а другие нет, и почему некоторые юбилеи были "украшены" специальными чеканками, а другие — нет.
Вальтер фон дер Фогельвейде, который, вероятно, родился около 1170 года на территории современной Австрии и умер в 1230 году, был отмечен в Германии и Австрии в юбилейный 1930 год как художник "немецкого языка", который обогатил поэзию своего времени новыми выражениями, словами и фразеологизмами. Сторонник имперской центральной власти, который некоторое время жил при дворе в Вене и владел феодальным владением в Вюрцбурге или его окрестностях, подаренным ему императором, не имел никаких ограничений, установленных после Первой мировой войны, и поэтому было очевидно, что Германская империя и Австрия наложили совместный отпечаток.
В память о бурной жизни и деятельности менестреля политики увидели возможность пропагандировать аншлюс Австрии в Германскую империю, запрещенный «Версальским договором» 1919 года, и возвращение уступленных территорий. Высшие немецкие чиновники, которые задолго до Гитлера выступали за присоединение Австрии к Рейху, поддержали план "Единой монеты". Так, имперский художник Эдвин Редслоб отметил на заседании Австро-Германского народного союза под руководством президента Рейхстага Пауля Лебе 20 февраля 1930 года, его предложение (предложение Редслоба) чеканить единую денежную единицу в три рейхсмарки и два шиллинга соответственно в Берлине и Вене получило "живое одобрение". Идея, предложенная Лебе канцлеру Австрии Шоберу, попала в Вену на благодатную почву. После одобрения Рейхсратом, который, как представитель тогдашних немецких земель в рейхе, имел последнее слово в вопросах чеканки монет, памятная монета стала первой и единой в истории чеканки монет обеих стран "как символ общих культурных достижений германства в Рейхе и Австрии", как сказано в благодарственном письме федерального министра финансов Австрии от 24 июля 1930 года за предоставление инструментов, необходимых для чеканки.
Когда в 1980 году Федеративная республика Германия отметила 750-летие со дня смерти менестреля монетой в пять марок, также с использованием шаблона в Манессском песенном почерке, это объяснялось тем, что монету 1930 года помнят только коллекционеры монет и теперь хотят отдать дань уважения "выдающейся личности из далекой культурной эпохи".
Если посмотреть в книге "Немецкие памятные монеты с 1949 года. Дизайн и дизайнеры" (Оснабрюк, 2006), помимо монеты, отчеканенной в Мюнхене тиражом 500 000 экземпляров по проекту Матиаса Фуртмайра, были и другие образцы, в которых оказывался известный образ менестреля. В то время как на немецкой монете 1930 года надпись на гурте "EINIGKEIT UND RECHT UND FREIHEIT" является цитатой из немецкой песни Генриха Гофмана фон Фаллерслебена, в 1980 году была выбрана фраза "WOL VIERZEC JAR HAB ICH GESUNGEN ODER ME". Эдвину Редслобу, который всегда старался найти подходящие надписи на гуртах, наверняка понравилась бы эта цитата.