В этой думе, как я и писал ранее, мы с вами обсудим особенности детской памяти, которые связаны с употреблением отдельных слов. Следует отметить, что я не первый, заинтересовался этим вопросом, подробно о том как дети употребляют или «изобретают» их писал Корней Иванович Чуковский в своей книге «От двух до пяти», поэтому в этой думе я не буду растекаться мыслью по древу, а представлю вам своё видение ситуации и приведу несколько оригинальных примеров детского словообразования и словоупотребления.
Употребление и образование слов детьми вещь как забавная, так и сложная, но не лишённая логики. Здесь хочется привести в качестве примера слово, о котором писал ранее упомянутый мной Корней Иванович, это слово «намакаронился». Слово, которое «изобрёл» ребёнок, чтобы сказать, что он наелся макарон. Слово, приведённое мной в качестве примера, вполне логично, ребёнок действует по формуле «наелся + макароны = намакаронился», действительно, зачем использовать два слова, когда можно «склеить» их в одно, стало быть детское словообразование вещь не только логичная, но и, так сказать, «экономная» в лексическом вопросе. А ещё, детское словообразование интересно тем, что ребёнок «затачивает» то или иное слово «под себя», то есть придумывает или употребляет слова так, чтобы было удобно и понятно и ему самому, и тем, кто его слушает.
Вот пример от моих коллег из детского сада. Ребенок знает такие слова как «ученик», «учебник» и другие, которые оканчиваются на «ник», и ребёнок понимает, что это существительное или, проще говоря, слово, которым можно назвать какой-то предмет или человека. Однажды в садике ребёнок узнаёт слово «дежурить», что означает помогать воспитателю. И вот ребёнок задумывается, как же назвать того, кто помогает воспитателю? И возникает формула: «ник» + глагол «дежурить» и на свет появляется слово «дежурник».
Второй пример из личного опыта – ребёнок знает слово «один», то есть когда рядом никого нет. Но вот однажды он узнаёт слово «одинокий», которое очень близко слову «один» по значению. Именно поэтому, когда наступает время обеда, ребёнок желает есть только гарнир, и на свет появляется новое словосочетание – «одинокая картошка».
В заключении этой думы ещё одно наблюдение, основанное на личном опыте. Когда ребёнок понимает, что слово употреблено «не так» или «не там, где нужно», он включает свою логику. Вот пример из далёкого студенчества. Однажды ребёнок спросил: «У тебя язык есть?», казалось бы, обыкновенный вопрос, но для студента-третьекурсника из Иняза этот вопрос довольно-таки неоднозначный, поэтому последовал такой ответ: «У меня их три», естественно имелись в виду русский, английский и немецкий. Получив такой странный ответ, ребёнок резонно требует: «Покажи!», на что получает ещё более странный ответ: «Я не могу показать, они(языки) у меня в голове!» После чего студент из Иняза идёт зубрить лексикологию. А ребёнок попадает в состояние когнитивного диссонанса, но быстро из этого состояния выходит и задаёт студенту (вашему покорному слуге) вопрос, который остаётся в памяти и поныне – «Почему у тебя в голове языки? Там мозги быть должны!» И по сей день, теперь уже лингвист-преподаватель ищет ответ на обозначенный ребёнком вопрос.
Опираясь на обозначенные в этой главе примеры, можно утверждать, что детская логика в вопросах словоупотребления и словообразования вещь интересная, увлекательная, а порой и прямолинейная. Поэтому, отвечая на вопросы детей, нужно заранее предполагать, как они воспримут ваш ответ, и какие вопросы после вашего ответа могут последовать