«В этот момент Вселенная изменилась».
«"Но я скажу, что это какой-то импульс, - читает Мауэр,
- какая-то судорога в мозгу ящерицы, которая убеждает их, в их неистовом бешенстве, что они стоят на своем, что они борются за то, что им принадлежит. Какое-то право по рождению, какая-то колыбель, какое-то наследие, какое-то место, которое принадлежит им и к которому они принадлежат, как будто такие связи имеют значение..."
Она поднимает взгляд. В холодном сумраке библиотеки она видит лицо Зиндерманна. Он внимательно слушает ее, но вид у него испуганный. Рядом молодой архивариус прижимает руку ко рту, словно если она уберет руку, то они смогут услышать ее всхлипывания.
"Вы хотите, чтобы я остановилась?" спрашивает Мауэр.
Зиндерманн качает головой.
Нет, - удается ему сказать.
- Это вас расстраивает, - говорит она.
Она смотрит на обложку книги. - Это безумие, бред сумасшедшего, но не более странный, чем все остальное, что мы нашли". -
Зиндерманн что-то бормочет.
— Что? — спрашивает Мауэр.
«Я сказал, н-не сумасшедший», — говорит Зиндерманн. «Вообще не чкловек. Самус был… первым.
— О чем вы??
«"Первый из тех, кого мы встретили", - говорит он.
Он сжимает одну руку другой, чтобы она не дрожала.
Во всяком случае, первая зафиксированная встреча.
Я был в составе Шестьдесят третьей экспедиции на Шестьдесят три девятнадцать.
Соответствует "Шептунам". Вы читали документы?
Мауэр покачала головой.
"Без сомнения, они закрыты". Зиндерманн вздохнул.
Хотя они могли бы послужить ценным источником информации для вашего префекта.
И снова Он скрывает от тех, кто должен это знать".
Что произошло в Шептунах, сэр?" - тихо спросила архивариус.
«Мы встретили одного из Нерожденных, - говорит Зиндерманн. Он... убил несколько человек. Летописцев. Лунных волков.
Оно владело по крайней мере одним из людей Луперкаля, Ксавьером Джубалом. Оно называло себя Самус".
Ты видел его?" - спрашивает Мауэр..
Зиндерманн кивает с содроганием - Я никогда не забуду этого, боэтарх. Оно говорило с нами. Оно насмехалось над нами.
В тот миг вселенная изменилась.
Тайна вышла наружу, тайна, которую Он так долго скрывал.
Мы поняли, что все, что мы знали о материи и варпе, было неверно. Или, если не неверно, то неполно.
Локен был там. Киллер тоже. После этого наши жизни уже не были прежними.
И Хорус, конечно.
Иногда мне кажется, что именно в тот момент в его психике появилась первая трещина. Это потрясло его, понимаете?
Он понял, что ему лгали. Он понял, что ему еще есть чему поучиться. Я думаю, то, что произошло с ним после этого, произошло легче, потому что его глаза были открыты.
Он осознал".
"Так странно слышать, что вы говорите о нем с нежностью, - говорит Мауэр.
Зиндерманн пожимает плечами. - Мне трудно вспоминать, хотя мое предназначение - быть инструментом воспоминаний...
Мне трудно вспоминать, каким замечательным он был.
Он был... необыкновенным.
Я встречал примархов, и все они вызывали у меня восхищение, но он... Дорогая моя, я думаю ,это самая маленькая и самая большая трагедия нашего времени.
То, что мы потеряли его.
Что такой великий человек стал... этим бичом человечества. Этим... кем бы он ни был сейчас".
Он задумчиво дует на руки, чтобы согреться.
«Однако Самус, — размышляет он, — является повторяющейся силой. Экзопланарное явление. В самом начале, а потом во время защиты Солар... О, бедная, бедная Мерсади.
Это существо - как вестник, демон-покровитель подстрекательства и бунта, предвестник гибели...
Мауэр опускает взгляд на книгу в своих руках.
Я остановлюсь, - говорит она.
«Нет, - говорит Зиндерманн.
Страшно подумать, что слова этой твари где-то записаны.
Но подумайте, Мауэр. Локен был там, когда мы встретили Самус, и Локен был здесь, с нами". Мгновение спустя мы находим эту книгу. Разве это не та самая синхронность, за которой мы охотились?
—Думаете, в этом есть что-то полезное?—
«Я думаю, что это самая надежная и тесная связь, которая у нас есть», — отвечает Зиндерманн.
«Самус из Нерожденных. Существо из варпа.
Эти слова ближе к истине из первых рук, чем все, что мы нашли в этом месте.
Прочтите остальное.
Не обращайте внимания на мой дискомфорт.
Прочтите остальное.
«Как вы думаете, эти слова… что-то, что мы можем использовать?» — спрашивает Мауэр.
«То, за чем мы пришли сюда?» Заклинание? Призыв?
«Возможно, они вообще не имеют никакой силы, - говорит Зиндерманн. — Но все равно прочитайте их.
Мауэр делает паузу, затем снова открывает книгу и ищет то место, на котором она остановилась.
"Как будто такие связи имеют значение", - читает она, снова найдя то место. ''Не имеют. Их связывает только какая-то непрочная и сентиментальная нить, мир и вид, какая-то прихоть, случайность, причудливое разделение биологического загрязнения, которое породило их эфемерную родословную на этой ничего не значащей скале. Вот и все. Это могло быть где угодно. А получилось здесь..."