Озеро тихо омывало берега, звезды выступали на свою службу. Одна, две, три загорались они по очереди, потом десять, сто, тысяча, и вот уже они усеяли всё небо, не оставив места другим, более слабым своим подругам.
Рыбы перестали играть, опускаясь на глубину, чтобы привычно встретить ночь. Ночные же гиганты, уступившие день беспокойным и резвым более мелким рыбам, наоборот, только просыпались, готовясь к ночному кормлению.
Зверь лежал на берегу и наслаждался вечерним бризом, жесткая шерсть покрывала почти всё его тело.
Весь день Зверь плавал в толще воды, наводя порядок в глубинном и поверхностном царствах. Теперь Зверь отдыхал и, извалявшись в прибрежной грязи, сушил шерсть, чтобы избавиться от надевших мелких паразитов. Рожденный в озере, выросший в долине, Зверь поистине являлся правителем своих земель.
До носа с чутким обонянием коснулся легкий, едва уловимый запах дыма. Зверь повернул голову в сторону, откуда движение воздуха принесло тревожный сигнал. Где-то далеко в глубине леса разливался свет, окрасивший поднимающиеся клубы дыма в багряный цвет, всё ярче и ярче подсвечивая черную стену, тянущуюся к небу.
Зверь зевнул, слегка вытянутая пасть оголила острые крепкие зубы с попарно торчащими клыками, заметно выделявшимися среди белоснежного частокола. Зверь не тревожился, вода защитит всех от огня, даже если тот сумеет добраться сюда, к долине. Но тут острый слух уловил далекий треск веток у берега озера, кто-то крупный и сильный ломился через чащу.
Зверь поднялся, зоркие глаза рассмотрели выскочившие к воде фигуры. Это были очень опасные животные, те, кто оставил Зверя сиротой и лишил тех, кто рос с ним, и тех, кто жил с ним совсем недавно.
Тихонько, чтобы не выдать себя, не спуская глаз с незваных гостей, Зверь вошел в воду. Ни одного всплеска, ни одной даже слабой волны или звука. Вода беззвучно сомкнулась над спиной, стерев следы с озерной глади.