Мало кто в посёлке знал как его зовут. Обычно, когда надо было его позвать, ему кричали:
-- Эй ты, Цыганенок, иди сюда!
Ромка покорно бежал на зов и стоял, переминаясь с ноги на ногу, ожидая указаний. Иногда его просили куда то сбегать или кого то позвать, иногда — за это ему перепадала какая-нибудь вкусняшка или небольшая денежка, на которую Ромка покупал себе еду, а иногда — и чего серьёзней перепадало, отчего потом синяки долго не проходили. Обижал его почти каждый, но Ромка обид не помнил — ему бы выжить как-нибудь.
Ромка был небольшого роста, худой, загорелый, с давно не стриженными чёрными кудрявыми волосами, кареглазый — как есть цыганенок.
На вид пацаненку было лет пять-шесть, но по факту, ему уже восемь скоро. В школу он в прошлом году не пошёл — мать в это время в загуле долгосрочном была, вот и не собрала сына в школу. А другим - и дела нет до Ромки, каждый в то время выживал, как умел — шёл 1993 год.
В городе, в подвалах домов, кто только не находил ночлег: и бомжи, и беспризорники, и те, кто от закона скрывался. Милиция вся была коррумпирована, данью облагала не только тех, кого крышевала, но и тех же бомжей с беспризорниками — устанавливала им дневную "таксу".
Ромка, в основном, ночевал дома, особенно зимой. Но случалось, что очень хотелось кушать и он шёл в подвал, где бомжи делились с ним своими дневными добычами, а он, взамен, воровал у маминых хахалей сигареты и приносил в подвал. В такие дни он не шёл домой, а ночевал в подвале с бомжами, боясь, что дома его накажут за воровство.
Мать Ромки раньше работала на овощебазе и жили они в Питере, в квартире, которая осталась им от бабушки. Позже мать продала квартиру, а деньги, часть которых не успела промотать, у неё, у пьяной, украли. Вот и оказались они в ближайшем пригороде — их приютил пожилой мамин дядька, у которого была убогая квартира в двухэтажном, полусгнившем от старости, доме, где им хватило ума прописаться, так как дядька вскоре умер.
Лиля, так звали мать Романа, нигде не работала. Питались они чем бог пошлёт, а чаще — тем, что мамкины собутыльники приносили. Ромкиной доли там, как правило, не было, но иногда случалось, что вся компания упившись засыпала, тогда Роман сгребал со стола всё съестное и, что не мог сразу съесть, прятал "на потом" в старую тумбочку, что стояла в прихожей.
Недавно Рома познакомился с хорошим дядей, который, с хлебозавода, развозил на машине хлеб для магазинов. Роме всегда очень нравится запах свежего хлеба и он часто, когда разгружали хлеб, подходил ближе и вдыхал этот божественный аромат. В тот раз он тоже стоял неподалёку и глотал слюни, представлял, сколько бы он смог съесть такого хлеба...
— Цыганенок, иди сюда! — позвал его водитель (он же грузчик хлеба).
Ромка подбежал к нему, думая, что его попросят что-то сделать, но водитель спросил:
— Кушать хочешь?
Ромка засмущался, но водитель успел заметить, как он проглотил слюну.
— Держи! — Ромка глазам не верил. Ему протягивали целый каравай хлеба и плетёный батон с маком, такие свежие, что ещё даже тёплые.
— У меня денег нет... — потупился он.
--- Бери! Я тебе не продаю, а так даю. Только спрячь, пока... Не надо, чтобы кто-то видел. Тебя как звать?
— Ромка я. А тебя? — спросил парень.
— Меня — Алексей, но ко взрослым надо на "вы" обращаться, — ответил дядя и потрепал Ромку за его кучерявый чуб:
— Я теперь на вашей линии буду работать. Ты меня через три дня карауль, я примерно в это же время приеду и хлеб привезу в магазин, — сказал Алексей и сел в машину, чтобы уезжать.
— Спасибо, дядя Алексей! — Ромка бежал за машиной и махал ей вслед.
Давно у Ромки не было такого праздника! Он не удержался и сначала съел батон. Целый батон! Запил он его обычной водой из-под крана, а каравай хлеба спрятал в уже известную тумбочку.
Алексей сам вырос в неблагополучной семье и понял, взглянув на Ромку, что живётся тому не сладко. Сейчас у Алексея есть своя семья: жена и сын школьник, живут они не богато, но дружно и не голодают.
Он ехал по городу и думал о том, как изменилась жизнь за каких то лет пять всего. Выживает в этой жизни тот, кто сильнее и проворнее, а остальным — как повезёт. Запал ему в душу этот паренёк, себя напомнил.
Дома он рассказал про Ромку Ларисе, своей жене, та вздохнула и ничего не сказала. А что тут скажешь? Стал Алексей подкармливать пацана. Раз в три дня он привозил в их посёлок хлеб и, всякий раз, его уже ждал Ромка. Однажды, Алексей предложил Ромке прокатить его до соседнего посёлка и, когда разгрузится там — привезти обратно. Тот обрадовался и мигом заскочил в кабину.
ДорОгой Алексей расспросил пацана про его жизнь, с кем он и где живёт, а то, что он услышал, его шокировало и он дал себе слово помочь парню. Дома он попросил Ларису собрать вещи Игоря, из которых тот вырос и спросил разрешения у жены, привезти на пару дней Ромку к ним, чтобы отмыть его, подстричь и переодеть в чистую одежду. Парню в школу надо в этом году, а мать его не просыхает от пьянок.
Лариса по образованию медицинская сестра, но работать по специальности не стала — там платили копейки. Она работала в какой-то швейной шарашке, где шили спецодежду. Там тоже платили не много, но на порядок больше, чем в поликлинике, где она раньше работала.
Лариса согласилась, чтобы Ромка пожил у них несколько дней.
Ромка впервые, в своей недолгой ещё жизни, попал в такие условия. Он смотрел на чистый пол в квартире, на белоснежную ванну, на чистую кухню и ему не верилось, что так бывает. А когда ему постригли волосы, намыли его самого в душистой ванне, надели чистое белье и уложили в настоящую постель, приятно пАхнущую, с наволочкой и пододеяльником, он почувствовал, что находится в настоящем раю.
Вот только с Игорем, с которым ему пришлось ночевать в одной комнате на соседних кроватях, у Ромы отношения не сложились. Игорь относился к Роману надменно, свысока с ним разговаривал и всячески старался подчеркнуть, что это всё принадлежит ему. Рома послушно со всем соглашался и не думал перечить Игорю.
Что было странным для Ларисы - Рома не умел пользоваться ложкой. Он всё ел руками, а суп принялся пить через край тарелки. Игорь поднял было его на смех, но тут же схлопотал подзатыльник от отца.
Через три дня Алексей работал в дневную смену и должен был отвезти Рому в его посёлок. Видно было, как мальчик огорчился — ему не хотелось опять оказаться в том змеюшнике, где он спал в кладовке на куче тряпья и питался тем, что добывал себе сам. Алексей сказал ему, что мать Ромы может подать на него в суд за похищение ребёнка, на что мальчик ответил, что мать наверно и не заметила до сих пор его отсутствия.
Алексей решил в свой выходной поехать в тот поселок и сходить в Администрацию. Должны же они принять какие то меры.
В Администрации предложили подать на мать Ромы в суд, но Алексей возразил, сказав, что у них должны быть органы опеки и это их прямая обязанность, а он, лишь, ставит в известность, что такой случай имеет место в их посёлке.
Дело завертелось и, вскоре Алексею, как инициатору возбуждения дела, пришла повестка в суд. Заседание прошло быстро и решением суда было лишение родительских прав в отношении матери Романа. Мальчика должны были поместить в один из детских домов. Рома плакал, пытался убегать из дома, его одна фраза "детдом" приводила к истерике. Алексей, видя это, не находил себе места. Его душа рвалась на части, так ему было жалко этого малыша. Когда вечером он рассказывал об этом Ларисе, то не сдержался и заплакал. Лариса тоже прослезилась... Она думала об этом всю ночь, ворочаясь в постели, а утром сказала:
— Лёш... Может оформим опеку? Вырастим, как-нибудь...
— А как же девочка? Ты же девочку ещё хотела... — удивлённо поднял брови Алексей.
— Ну а, что "хотела"? И сейчас хочу... Получится — и её поднимем, — сказала Лариса.
— Родная моя... — Алексей нежно прижал жену к себе.
Они вместе поехали в детский дом, договорились обо всём с директором, повидались с Ромкой, который до сих пор был подавлен, ничего не ел и одиноко сидел в уголке.
Когда они сказали ему, что собираются забрать его к себе, он оживился и хотел было бежать собирать вещи. Но Алексей объяснил ему, что надо оформить документы, а это займёт недели три, если не больше. Они взяли обещание с Ромы, что он будет терпеливо ждать, слушать воспитателей и хорошо кушать, чтобы не обессилеть, а они будут каждую неделю приезжать и навещать его.
Решено было разделить комнату Игоря на две небольшие комнатки, благо, в комнате было два окна. Получилось довольно уютно. С Игорем тоже пришлось поработать отцу — не хотел парень делить родителей с кем бы то ни было. Пришлось объяснить ему, что такое детдом, что там тяжело выживать маленькому мальчику и, что они не усыновляют Ромку, а оформляют опеку. Видя, что сын проникся, Алексей попросил его:
— Хочу обратиться к тебе, сынок, с просьбой: помоги Ромке. Ему и так судьба досталась нелёгкая. А когда вы вырастете, то знаешь какая это поддержка будет вам друг для друга? Игорь согласился.
Прошло 15 лет.
На процедуру вручения диплома о высшем образовании, в актовом зале Университета путей сообщения собралась вся семья Романа: Дядя Алексей, тётя Лариса, Игорь со своей невестой и Наташка, младшая сестра Игоря. А ещё, в зале сидела девушка Романа Карина, на которую он бросал нежные взгляды со сцены, где восседала вся их группа.
Вечером вся семья собралась в уютном кафе, в котором Алексей заказал столик для почитания новоиспечённого дипломированного железнодорожника.
Всё поздравления и тосты были в честь выпускника. Наконец, он встал и подошёл к Алексею с Ларисой:
— Дядя Алёша, тётя Лариса, я не знаю, где мне взять такие слова, которые подошли бы для того, чтобы выразить вам мою признательность, мою любовь к вам и ту безмерную благодарность за то, что благодаря вам, мои родные, я стал человеком. Это вы дали мне путевку в жизнь. Люблю вас... — Роман обнял своих опекунов и слезы благодарности текли по его красивому смуглому лицу...
___
Хорошо то, что хорошо кончается...
Совсем другой финал постиг другого моего героя из рассказа "Витька".
Не встретился на его пути такой дядя Алексей....
С уважением — Проза из жизни