«На сером небе все цветы — фейерверк: они причудливы, как рисунок огнем в призрачном садике ведьмы. Ярко-синий фон убивает синие цветы. А в серый день незабудка — осколок неба, анютины глазки — открытые глаза дня, подсолнечник — наместник солнца. Тем и прекрасен цвет, который называют бесцветным. Он сложен и переменчив, как обыденная жизнь, и так же много в нем обещания и надежды. Всегда кажется, что серый цвет вот-вот перейдет в другой — разгорится синим, просветлеет белым, вспыхнет зеленью или золотом. Неопределенно, неуверенно он что-то сулит нам. И когда наши холмы озаряет серебро серых трав, а наши виски — серебро седин, мы должны помнить, что выглянет солнце» Гилберт Кит Честертон, «Сияние серого цвета» В этих строках Честертон, коренной лондонец, с нежностью защищает угрюмую погоду и тяжелое, покрытое дымкой небо родного города. Но кому как не жителям Петербурга близко это чувство, находящееся между трепетным благоговением и меланхолией, которое испытываешь, глядя на типичную дл