Мои папа с бабушкой ненавидели друг друга, а жили мы все вместе. Классическая история "зять и теща". Было это у них не на почве мамы, а на почве обоюдоострой личной неприязни.
Существовали зоны, где их интересы скрещивались с особой жестокостью. Таких было несколько, но сейчас я вспоминаю об одной - о заварке чая.
Папа любил чай. Обычный чай, умеренно крепкий и свежезаваренный. Казалось бы, что в этом странного?
Почему-то бабушка не готова была это его естественное желание уважать.
Тайком, изо всех сил стараясь не палиться, она подливала в заварочный чайник воду. Разбавляла, чтобы папа подольше не менял заварку. Она объясняла это якобы экономией. Но похоже, ей просто хотелось сделать ему гадость, ведь она знала, что такой чай он не любит.
Его просьбы, требования и угрозы так не поступать ею тотально игнорировались.
Неудивительно, что время от времени он гневался максимально сильно.
И вот, как завариваю чай я. Мне уже сорок семь, а их обоих давно уже нет.
Я доливаю кипяток всегда, когда первая заварка заканчивается. Но изначально сыплю заварки щедро, чтобы чай оставался крепким.
Когда мы маленькие, мы впитываем значимых взрослых в себя. Так, как мы их видим, и так, как мы можем их понять.
В психику они заходят такими, какими были проявлены для нас. Мы поглощаем их целиком, без разбора на главное и второстепенное. При этом их непроявленные качества остаются в тени. Они как бы стоят за кулисами, а правит бал то, что мы наблюдали ежедневно.
Мой папа прекрасно читал стихи, бабушка хорошо танцевала, но я ни разу не видела, чтобы они делали это вместе.
Я видела, как они уничтожают друг друга за чай.
Оба они теперь во мне, и я не могу выбросить никого из них, как бы ни хотела. А я бы хотела выбросить. Бабушку, потому что в этой истории мое сочувствие на стороне папы.
Но бессознательное мудрее. Оно не режет на куски, а вмещает.
Они оба живут в моем ежедневном ритуале.
Я предлагаю им компромисс. Давай ты будешь доливать воду, раз так тебе хочется. А ты досыпать заварку, чтобы она не утрачивала крепость.
Потом мы сядем за стол, и ты почитаешь мне стихи. После ужина мы включим музыку, и ты со мной потанцуешь.
И я буду самым счастливым ребенком на свете. Только, пожалуйста, не ссорьтесь.
Мне сорок семь, а их давно нет. Сейчас я пойду включу музыку и потанцую. А потом почитаю стихи.
