Часть вторая.
Начало тут
Тот самый "вокзал для двоих".
Первым делом изучили расписание – выезжать в обратный путь снова предстояло вечером того же дня, и поездов было штуки три. Направились в ИВС, там нам обрадовались и с ходу попытались вручить нашего арестанта немедленно. Не без труда уговорили коллег подержать того до вечера (где бы мы с ним болтались в чужом провинциальном городке весь день). Была и корыстная причина – с нашими тремя собственными рублями пришлось бы позаботиться и о пропитании жулика, а в ИВС его хоть как-то покормят. Оставалось решить вопрос с обратными билетами и где-то поесть самим хотя бы один раз за день.
В этом месте придётся поподробнее рассказать про моего напарника Витька.
Тогда ему было года 32, и он представлял собой бравого парня ростом около 182 см. Но со стороны казался невысоким, ибо в ширину был почти таким же. Витёк профессионально занимался вольной борьбой, поднявшись до мастера спорта. Большой организм требует много калорий. Поэтому мысль о пропитании для него стояла на первом месте. Впрочем, мы оба перекусывали крайний раз предыдущим вечером перед выездом прямо в управлении бутербродами с чаем.
Сунулись в кассу и узнали, что билетов нет. Пришлось разыскивать представителя местной транспортной милиции, которого нашли не без труда в образе упитанного сержанта. Представились, поставили задачу. Тот особой радости от загрузки чужими проблемами не испытал, но Витёк нависал над ним всей своей мышечной массой, сверля взглядом. А голодному Витьку отказать было очень сложно.
В общем, вручили сержанту 18 рублей на три билета и отправили в кассу. Через полчаса тот вернулся довольный и сообщил, что на такой-то поезд билетов нет совсем, в "скором" только купейные вагоны, а плацкарт отсутствует, но он с огромным трудом (что специально подчеркнул) «достал» нам три билета в прицепленный к почтово-багажному поезду общий вагон, которые тут же и вручил. Но билеты в общий вагон дешевле, чем в плацкартный, что Витёк мигом просчитал и негромко, голосом удава Каа из «Маугли» произнёс одно слово – сдачу! Загипнотизированный сержант выгреб из кармана мелочь (не менее рубля) и отдал Витьку. Так мы неожиданно стали богаче.
Билеты в кармане, жулик ожидает в ИВС.
Вот тут мы стремительно приближаемся к лангету, вынесенному в заголовок. Настала пора решить проблему собственного пропитания. У местных узнали, что в городке имеются аж две или три столовки, но все закрыты по причине выходных дней. Был там и ресторан (райцентр как никак!), но мы даже не рискнули его искать с учётом ограниченных финансовых возможностей.
Пришлось обратиться за советом к уже знакомому сержанту. Тот нашему возвращению не обрадовался, но удавоподобный голос Витька явно помнил. Информацию по местному общепиту он подтвердил и рекомендовал отобедать в вокзальном ресторане, где «совсем недорого».
А теперь и про лангет.
Выбора у нас не было, мы прикинули возможности (имели уже рубля четыре денег как никак) и в сопровождении сержанта направились туда.
Тут можно вспомнить, что в славные студенческие годы в середине 70-х за десять рублей на троих вполне можно было посидеть в ресторане с первым-вторым-третьим блюдами и бутылкой водки. Сейчас про водку речи не было, но ведь с тех пор и минимум десятилетие минуло. И советские цены пусть потихоньку, незаметно так, но ползли вверх.
Заведение оказалось вполне типичным для многих подобных (как в фильме «Вокзал для двоих», только меньше размерами). Середина дня, в зале всего пара посетителей. Сержант на правах хозяина вызвал официантку, с которой явно неплохо знаком, и та быстро вручила нам меню.
Изучение сего документа не очень обрадовало – при достаточном для того времени ассортименте наших денег хватало в обрез на пару борщей, скромные капустные салатики, котлеты непонятного химического состава с макаронами и чай.
Сразу вспомнился Киса Воробьянинов из романа Ильфа и Петрова: «Почём у вас солёные огурцы? Однако... Дайте два».
Сержант в меню и не заглядывал, однако ему вскоре принесли роскошный лангет с гарниром (стоимостью рубля три). Лениво ковыряя его вилкой и ножом, сержант неспешно рассказывал о жизни их городка. Витёк к тому времени уже проглотил свою пайку. Я отдал ему свой салатик, который мгновенно постигла та же участь.
Дальше Витёк немигающим взглядом сверлил сержантский лангет, который едва не дымился от такого внимания. Но сержант этого не замечал, продолжая разглагольствовать и изредка отправлял в рот небольшие кусочки натурального МЯСА. Нам с Витьком оставалось довольствоваться жидким чаем, запивая им съеденные котлеты, по вкусу напоминающие хлебные. Страшным ударом для Витька стало то, что сержант не ДОЕЛ лангет. Впрочем, гарнир тоже не доел.
Официантка проворно очистила столик, и Витьку лишь оставалось проводить остатки лангета печальным взглядом После ресторанного обеда я чувствовал себя условно сытым, чего нельзя сказать про Витька с его могучим организмом.
Вечером мы вместе с арестантом сели в вагон «согласно купленным билетам» и отбыли домой. Хотя я был старшим в нашем дуэте и имел полное право пристегнуть жулика к Витьку, пришлось прицепить его к себе, так как на могучие запястья мастера спорта наручники просто не влезали. Вагон был переполнен разной праздношатающейся публикой, усиленно отмечающей наступление 8-го марта.
Так и ехали – я сидел пристёгнутый к издававшему характерные ароматы долгого этапа арестанту в телогрейке, а злой и голодный Витёк устроился напротив. От одного его вида у бродящих по проходу пьяных личностей пропадало всякое желание заговорить с нами или присесть рядом, приключений никто не хотел. Даже не знаю, за кого нас могли принимать случайные попутчики (мы были одеты в цивильный советский ширпотреб, как и окружающие). Исключением была поддатая сердобольная бабуля, которая несколько раз предлагала мне и арестанту прилечь на лавки, порываясь даже приготовить нам спальные места из подручных материалов. Но всё хорошее заканчивается, к утру подошла к концу и наша командировка. Очередной "Груз Громова" прибыл по назначению.
P.S. Оформлять командировочные документы задним числом наша финчасть отказалась (типа, нужно было сразу действовать по процедуре), никаких суточных и денег на оплату билетов мы так и не получили, хотя с них планировалось вернуть 30 рублей начальнику розыска. А тот недоеденный лангет произвёл на Витька столь сильное впечатление, что он ещё несколько месяцев об этом вспоминал...