В известном романе Михаила Булгакова «Белая гвардия» есть один героический образ — полковник Феликс Най-Турс — воплощение чести и достоинства дореволюционной интеллигенции. Роман был написан в 1922–1924 гг., что называется, по горячим следам событий Гражданской войны, свидетелем которой и даже участником стал сам Михаил Афанасьевич Булгаков. Некоторые исследователи его творчества считали, что у его литературного героя мог быть прототип, с которым, возможно, автор романа встречался в годы войны, — это белый офицер Николай Всеволодович Шинкаренко. Описанный Булгаковым полковник Най-Турс и реальный генерал-майор Шинкаренко обладали портретным сходством.
«Оба брюнеты (или темные шатены), среднего роста и с подстриженными усами».
Осенью 1919 г. дивизия Шинкаренко была переброшена на Северный Кавказ для борьбы с начавшимся на территории Чечни и Дагестана восстанием против белых. Там же и в это же время служил военным врачом Михаил Булгаков. Еще в феврале 1918 г. в боях под Новочеркасском полковник Шинкаренко, заменив пулеметчика, был тяжело ранен в ногу. В отличие от своего реального прототипа литературный полковник Най-Турс в 1918 г. погибает в бою с петлюровцами. Распустив по домам юнкеров, он практически один остается у пулемета, где его достигает шальная пуля. Судьба же самого Шинкаренко оказалась более счастливой.
Родился Николай Всеволодович в потомственной дворянской семье в 1890 г. Родители благословили его на военную карьеру. По окончании Михайловского артиллерийского училища служил сначала в Уссурийском конно-артиллерийском дивизионе, затем в 12-м уланском Белгородском полку. Участвовал добровольцем в Балканской войне 1912–1913 гг. против Турции в составе болгарской армии в артиллерийских частях, получил орден «За храбрость» за участие в осаде Адрианополя. В Первую мировую войну в составе родного 12-го Белгородского полка командовал эскадроном. Литературный Най-Турс служил в Белградском гусарском полку, которого же в действительности не существовало. Но прослеживается аналогия с 12-м уланским Белгородским полком. В период Первой мировой Шинкаренко становится Георгиевским кавалером и подполковником. С ноября 1917 г. активно включается в борьбу с Советской властью в рядах Добровольческой армии. В период Гражданской войны Царицын в 1918–1920 гг. находился в эпицентре боевых действий Красной и белых армий юга России. 30 июня 1919 г. город был взят частями Кавказской армии генерала Врангеля, в составе которой воевал и полковник Шинкаренко. Он был назначен комендантом Царицына. Сводно-Горская дивизия, которой командовал Шинкаренко, 23 августа 1919 г. атаковала вступающую в Царицын 28-ю дивизию Красной Армии, нанеся ей огромный урон. Чуть позже, 29 августа 1919 г., в бою с бригадой 4-й дивизии Оки Городовикова Сводно-Горская дивизия совместно с 4-й Кубанской разгромила Орловскую группу 10-й Красной армии и отбросила ее за Дубовку, ликвидировав нависшую над Царицыном угрозу захвата ее красными.
В начале 1920 г. Шинкаренко находится на лечении в Севастополе и Ялте, где встречается со многими видными представителями творческой русской интеллигенции, съезжавшейся в Крым со всей России. По их рекомендации он начинает писать. Свои первые «пробы пера», для которых характерна идеализация белого движения, Шинкаренко подписывает литературным псевдонимом «Николай Белогорский». Врангель, принявший у генерала Деникина командование Вооруженными Силами Юга России, преобразованными им впоследствии в Русскую армию, обратил внимание на личную храбрость, преданность делу и организаторские способности полковника Шинкаренко. Он производит его в генерал-майоры и назначает командиром отдельной конной бригады. Уже в августе 1920 г. бригада Шинкаренко отличилась в боях у Серагоз в Северной Таврии.
В очередном наступлении против Донского корпуса красные стали выходить в тыл 1-й конной дивизии и отдельной конной бригады генерала Шинкаренко. Стремительная конная атака бригады изменила положение. За этот бой Николай Всеволодович одним из первых был награжден орденом Св. Николая, учрежденным Врангелем, и назначен командиром Туземной горской дивизии. Последней трагической страницей для белого движения на юге России стало поражение Русской армии в Северной Таврии и в Крыму (1920 г.). Генерал Шинкаренко воспринял это как личную катастрофу, что повлияло на его дальнейшее литературное творчество.
Генералу Врангелю.
Два штандарта в вашем тесном кабинете,
В сонных складках шёлка память славных дат.
Помните ли жест на конном стилизованном портрете?
Вам теперь осталась лишь любовь израненных солдат.
Вы ходить любили быстрыми шагами, —
Но теперь так много заповедных черт.
Палубу тюрьмы так много раз измерили вы сами:
Ваш Корнилов был куда просторней; он ушел в Бизерт.
Помните ли ночь с кострами над Червленой?
Божьи звезды в небе с звездами ракет?
Площадь и собор? Привет Царицынской толпы влюбленной?
В дни побед Вы были все такой же как теперь, — аскет.
Помните дни мая, выход наш из Крыма?
Как за поездом бежали казаки?
А теперь, мечта Архистратига скрылась в клубах дыма.
За чужой неласковой оградой Русские полки.
Ваши казаки под стражей сенегальцев,
И Корниловцы в тоскливых лагерях.
Но с тех пор, как Ваша армия — лишь армия скитальцев,
Даже Русский ветер скован и не смеет дуть в степях.
И в тот скорбный миг, когда Вас победили,
Вашей родины окрепли кандалы;
И свобода умерла в тот час, когда морские мили
Начали считать Вы, глядя на соленые валы.
Как я жду, чтоб Ваша армия воскресла?
Конница пойдет, удилами звеня;
Вы оставите каюту и привинченные кресла, —
В поле так весенне, — сядете Вы снова на коня…
А пока штандарты в Вашем кабинете.
Спит и не проснулась память славных дат.
И живет лишь жест на конном стилизованном портрете…
Вам осталась лишь любовь израненных солдат.
Генерал Шинкаренко. (Н. Белогорский).
В эмиграции Шинкаренко с конца 20-х гг. проживает во Франции, занимаясь литературным трудом. Начавшуюся в 1936 г. Гражданскую войну в Испании (1936–1939 гг.) многие русские эмигранты восприняли как продолжение борьбы с коммунизмом. В эмигрантской прессе того времени Франко называли испанским Корниловым. Сотни русских добровольцев-эмигрантов направились в Испанию к генералу Франко. Прибыл сюда и генерал Шинкаренко как военный корреспондент ряда газет и журналов. И здесь он отказывается от своих полномочий, бросает все, в том числе хороший заработок, и вступает в испанскую монархическую армию рядовым.
Многое из происходившего в Испании напоминало гражданскую войну в России: разорения храмов, красный террор госбезопасности против интеллигенции, зажиточных слоев населения, офицеров, кровавые бесчинства коммунистов и анархистов, социализация женщин, аресты и расстрелы противников республиканцев…
Сам Шинкаренко вспоминал, что все русские, воевавшие в Испанском иностранном легионе, пользовались большой симпатией испанских офицеров и солдат. Сам Николай Всеволодович отличился в боях на Северном фронте, был ранен 3 апреля 1937 г. при штурме Пенья де Амбота. За боевые заслуги сам генерал Франко лично произвел Шинкаренко в офицеры испанской армии. Испанский иностранный легион, в котором воевали и белоэмигранты, неоднократно одерживал победы над лучшими коммунистическими частями республиканцев — интербригадами и советскими добровольцами.
По выражению белых добровольцев, «может быть, среди всех теперешних войск — всех, какие только есть в сегодняшнем мире, Испанский легион — войско самое славное и самое знаменитое».
Среди множества боев, выигранных Испанским легионом, следует отметить сражение под Куэста де ла Рейна 13 октября 1937 г. Лейтенант войск «Рекетэ» («красные береты») Шинкаренко описывает его так: «пошли мавры. Потом — легион: наша бандера. Разворачиваемся коротко и каждая рота — не цепями, а маленькими пачечками. Легионеры — в коротеньких зимних куртках, у которых растегнуты вороты и выпущены наружу широкие воротники зеленых рубашек, тех же рубашек, у которых засучены выше локтя рукава. Здешняя манера. Руки бронзово-загорелые. Много татуировк. Идут в бой и поют.
Легионная песня… О готовности умереть за свободную Испанию, о доблести легиона Идти с ней в атаку — блестяще. Пошли 1-я, 2-я и 3-я роты. Все наравне. Все пули, пули, пули. А поле — такое, что нет того, что могло бы хоть чуточку задержать хотя бы одну бьющую пулю, ружейную и пулеметную. И еще артиллерия — наша и их, всех калибров, от трех до шести с половиной дюймов (75 — 155 мм). Все гранаты, шрапнели. Носилки с ранеными. Отовсюду. Больше от нас, из бандер. Огонь, огонь и огонь. Мавры атаковали врага влегкую, выручили нас. Наша бандера атаковала самую вражескую гущу, в самый огонь. Атаковала кроваво, оставив на поле боя 6 офицеров и 150 легионеров. Это — на некрупный батальон. Но вот наша бандера взяла у красных Каза Колорадо.
В этом бою я не видел ни одного легионера, который шел бы назад здоровый или под каким-нибудь предлогом. И раненые — почти ни одного стона. А офицеры! Командир одной из наших бандер, поручик Гольдин, был сильно ранен в ногу и не позволил себя вынести и продолжал командовать. И был убит. Другой поручик — Вийольба. У него — свое, особое несчастье: имеет отца-генерала, который служит красным, важное лицо у них. Вийольба ранен в обе ноги двумя или тремя пулями. Его перевязывали при мне. И, когда санитары подняли носилки, чтобы нести в тыл, то Вийольба громко прокричал, чтобы все слышали: „Да здравствует легион!“
Падре Валь, наш священник — иезуит. И вот сейчас он в бою, всюду. Во всех ротах, в самом огне, при смерти И, кроме того, помогает, как брат милосердия, как санитар.
Бой, бой и бой. У красных — танки, 3 или 4 совдеповские машины. Они — осторожные, боязливые. Боятся бутылок с бензином, что ли?..
Вдруг получено известие, что все взяли, что „товарищи“ (название красных со времени гражданской войны в России белогвардейцами) отброшены, Куэста де ла Рейна — выручена. Товарищи, которых сегодня смяли — партийные коммунисты из 14-й интернациональной бригады, их побили вместе с их танками».
В конце войны Шинкаренко участвовал в наступлении на Арагонском фронте.
На страницах эмигрантской печати того времени часто публиковались корреспонденции Шинкаренко-Белогорского о военных событиях в Испании. Например, «Чудо Альказара» (Часовой. 1936. [15 окт.] № 176) и «Кинто» — описание деревни и церкви, где защищались и погибли русские добровольцы из Терцио Донна Мария де Молина, в том числе генерал Фок и капитан Лопухин. (Часовой. 1939, [1 апр.] № 232-233). Среди литературных произведений генерала Шинкаренко (Н. Белогорского) роман «Марсова маска» (Берлин, 1924), «Тридцать щепок крушения» (Берлин, 1924) с описанием участия Сводно-Горской дивизии в контрнаступлении войск генерала Врангеля под Царицыном 29 августа 1919 г., во время которого у села Орловки был убит полковник и командир Кабардинской бригады Заур-Бек Серебряков, выведенный автором под именем Хана Шекинского. Свою последнюю книгу под названием «Вчера», посвященную трагической судьбе русского офицерства, генерал Шинкаренко (Н. Белогорский) опубликовал в Америке.
После войны, как и другие эмигранты-легионеры, оставшиеся в Испании, получил испанское гражданство и постоянно проживал в городе Сан-Себастьяне, где продолжал свою литературную деятельность. 21 декабря 1968 г. Николай Всеволодович Шинкаренко погиб под колесами грузовика. Похоронен на местном кладбище.
Кира Чигиринская