Быть бы Маяковскому обычным фриком!
Ну может, не совсем обычным, а редкостно талантливым, но всё же...
К первым своим стихам Владимир Владимирович серьёзно не относился. Сам считал их пародиями, причём не на какого-то известного автора, а на весь Серебряный век. Смеялся над его мелкотемьем, но собственной темы не находил, по крайней мере, до 1916 года. Отчего же не посмеяться, если все эти "акмеистики-имаженистики" умеют рифмовать - и только, а у него - профессия? Он - ХУДОЖНИК!
И уже зарабатывает: открытки - это то, что печатают охотно.
Однако и здесь натура даёт себя знать: лучше всего получаются шаржи. Нет под рукой карандаша - нарисует окурком. Только удалось попасть к Репину в Пенаты - тут же шарж на хозяина и его гостя!
Каким-то чудом сохранился протокол обыска: полиция застала Маяковского на "подозрительной" квартире! Полуграмотный пристав никак не мог сочинить и двух строк, и Маяковский начал ему диктовать:
"Владимир Маяковский пришёл сюда по рисовальной части. Посему я, пристав Мещанской части, нахожу, что Владимир Маяковский виноват отчасти. Посему его надо разорвать на части"...
А стихи? В те годы - просто одно из многих увлечений. Из всех существующих "измов" - футуризм, "поэзия будущего". Рождались даже иллюстрации к этим будущим стихам:
Хотелось не просто посмеяться над собратьями, "запутавшимися в паутине рифм", но ещё и не быть похожим ни на кого.
Вошел к парикмахеру, сказал - спокойный:
"Будьте добры, причешите мне уши".
Гладкий парикмахер сразу стал хвойный,
лицо вытянулось, как у груши.
"Сумасшедший! Рыжий!"-
запрыгали слова.
Ругань металась от писка до писка,
и до-о-о-о-лго
хихикала чья-то голова,
выдергиваясь из толпы, как старая редиска.
***
Лошадь сказала,
взглянув на верблюда:
"Какая
гигантская
лошадь-ублюдок".
Верблюд же
вскричал:
"Да лошадь разве ты?!
Ты
просто-напросто -
верблюд недоразвитый".
И знал лишь
бог седобородый,
что это -
животные
разной породы.
Будущий поэт в этих ранних стихах уже виден: неожиданные, смелые рифмы, вольное обращение со стихотворными размерами. Новая форма - "лесенка" найдена, дело лишь за новым содержанием, своей темой.
Современность, злободневность появились с началом войны. "В терновом венце революций грядёт шестнадцатый год"...
Ошибся с датой, но так ли уж это важно? Не будет ни сомнений, ни колебаний: "Моя революция!"