Какой же долгой была наша стоянка у рязанского дебаркадера! Больше двух лет… И круизёры сошли на берег и разъехались кто куда, и "голос теплохода" этот самый голос потерял.
И причиной тому, вы не поверите, — ступор от былого страха. На отрезке круиза, что сразу вниз за Рязанью, тряхнуло стрессом вашего автора так, что не забылся он до сих пор, и идти днём вдоль этих берегов автор сильно не хотела. Куража не было, лёгкости и ощущения полёта не было, так зачем вымучивать то, должно рождаться для радости? А дело было так…
Из Рязани "Сергей Образцов" всегда уходил вечером, даже поздним вечером. А я была совсем ещё "новобранцем", полностью самостоятельный недельный круиз у меня за плечами был только один, погода во время него стояла прекрасная, рейс прошёл идеально по расписанию. Мысль о том, что так бывает не всегда, мне в голову не приходила. В голове человека, "с улицы" попавшего на работу, где надо знать каждый дом и куст на берегу, в те дни не было лишнего места под мысли, не связанные с мгновением "здесь и сейчас".
И вот утро наступившего после Рязани дня, я выхожу на палубу и понимаю, что ничего не понимаю и не знаю этого места. Бегу в капитанскую рубку и слышу, что туман, мы стояли, расписание сбилось. О, нет!!! Мне пора будить туристов, а значит, рассказывать им, где мы находимся, что они увидят, выйдя на утренние потягушки на солнышко. А я ничего не знаю!..
Не помню, как прошёл тот день. Память держит только две-три картинки и общее ощущение, как было страшно и стыдно. Какая разница туристу, что там у меня с речной биографией! Он заплатил за "полный комплект" круиза и имеет право этот комплект получить.
Потом эти километры Оки ещё не раз появлялись в стиле "ничто не предвещало…" У меня уже было знание: ага, сейчас Льгово, потом Вышгород, наплавной мост через Оку, Троица с её "византийским" храмом, легендарная Старая Рязань, ещё мост, который маленьким катерочком отводят с пути перед нами, Исады… А там уже и Шилово, почти знакомые места, дальше всё проще.
Вот так порой и выходило, что для одних туристов про эти хоть и малые, но исторические места всё после круиза известно, а для других "Спокойного сна, спокойная ночь". Ну, а на нашем виртуальном борту про всё самое интересное известно всем, надо только лишь дочитывать каждую статью Московской кругосветки до конца)) И какое интересное! Живая история по берегам Оки...
Одно "но", грустное и тоже мешавшее идти с вами по маршруту: из-за своих нештатных появлений эти берега остались практически без моих фотографий. Что-то восполнить в своём речном фотоархиве мне удалось только в сухопутном путешествии по этим местам.
Льгово и вещий конь
Древнейший рязанский город Ольгов, село Старое Льгово, вотчина Ольгова монастыря — история Льгова длится дольше времени того события, что сделало его известным.
В начале XIII века шла в этих местах ожесточенная распря между Владимиро-Суздальским и Рязанским княжествами, а Ольгов был форпостом столицы Рязанского княжества. Князья не гнушались ни открытыми набегами, ни подлыми ловушками для соперников. Самая известная из таких – бойня, устроенная в 1217 году Глебом (великим князем Рязанским в то время) и Константином (его братом) в селе Исады. Позвали они в эту тогдашнюю резиденцию великого князя семерых своих братьев под предлогом улаживания на время бесконечных споров об уделах. А дальше… Кто «Игру престолов» смотрел, тот представил: никого из гостей не осталось, в том числе и свиты из бояр. Вот только и тут сюжет для кино…
Званы на последний пир были семеро братьев, а приехали шестеро. Седьмой, Ингварь Игоревич, ехал на него, да не доехал: конь его у того самого Льгова-Ольгова заспотыкался. В то время от знамений не отмахивались, и Исады князь Ингварь посещать передумал, что жизнь ему и спасло. Побег князей-братоубийц от мести Ингваря не спас, князь настиг их где-то в верховьях реки Прони и отомстил, разгромя войско. Глеб с братом бежал к своим союзникам половцам. Несколько раз возвращались они к Рязани с толпами варваров, но без успеха. Наконец в 1219 г. Владимировичи окончательно были разбиты Игоревичами, бежали в степи и более не показывались на рязанской окраине.
В том же 1219 году в честь победы Ингварь Игоревич основал на месте «конного предупреждения» Ольгов Успенский монастырь. Монастырь восстанавливался после набегов Орды, пережил управление «бражничавшими строителями» и секулярную политику Екатерины II, а революцию пережить уже не смог. После нее чего только революционно-воспитательно и воспитательно-трудового на ее месте ни было: трудовая коммуна для детей, дом престарелых и инвалидов, мужская колония общего режима, детский дом, мужская и женская колонии для неоднократно судимых, женская колония для впервые осужденных. В 1972 году приказом МВД СССР здесь была создана Рязанская женская воспитательно-трудовая подростковая колония (в 1998 г. переименована в воспитательную). Вы не поверите, но на портале Культура.рф слова об этом такие:
Многие традиции колонии соответствуют традициям женского монастыря: общий труд (девушки ухаживают за теплицами), много учатся, носят единую форму, занимаются вышиванием, активно ведется воспитательная работа.
Без комментариев…
А еще, если б мы шли мимо этого села в тихое вечернее послеужинное время, по теплоходному радио я бы обязательно включила «Мой костёр в тумане светит; Искры гаснут на лету…» Почему? Потому что именно на погосте Ольгова монастыря с 1898 по 1958 годы была могила Якова Петровича Полонского, автора этих слов.
И это было только первое такое невидимое в обычном круизе по Оке село. Идём дальше?
Вышгород и Великая порка
На то он и Вышгород, чтобы стоять высоко и быть видным издалека. От Оки это село немного дальше, чем Льгово, но зато легко узнаваемо по небесной голубизне Покровской церкви.
Место тоже древнее: археологи нашли здесь городище и два славянских селища 10-13 веков. Клад нашли, но не из монет и украшений, а из топоров да сельхозорудий всяких, а ещё в нём два медных стиля-писала, каких во всей России только здесь и в Старой Рязани, а больше нигде и не нашли.
Но в старинной памяти село это сохранилось как место Великой порки. Правда ли, легенда ли, но местечко Красная Пятница у самого Вышгорода говорит, что память коренное население сохранило правдивую. Хотя, наверное, и приукрашенную. Вот такую:
В те времена, когда вышгородские крестьяне принадлежали князю Нарышкину, тот безвылазно сновал меж Петербургом и Москвой. Всеми же делами на селе заправляло доверенное лицо по фамилии Зверев. Не в силу было крестьянам отвечать помещичьим запросам, отчего докатились они до крайней нищеты. С жалобами дошли до столичного начальства, за что и поплатились — все «ходоки» оказались в московской тюрьме.
И пошли тогда крестьяне к самому царю, только вот денег на дорогу никак не могли собрать. Отправили Егора Захарова и Сергея Петрова, заняли из «барских денег», а расписку написали некому Чистякову, что, мол, «Подписуемся села Вышгород весь мир, что от него Чистякова 120 рублей получил». А вместо подписей наставили крестиков. А пока ходоки шли к царю-батюшке в Питер, селяне решили оброк не платить и землю не засеивать. Весть дошла до станового пристава.
В тогдашнем документе говорится, что крестьяне «довольно азартно на него шумели и говорили дерзко, что они людей к допросам не дадут», «все единогласно говорили, что помещика иметь не хотят и повиноваться ему не будут». Следом за приставом в Вышгород приехало «временное отделение» из исправника, стряпчего и станового пристава. С окрестных сёл это «временное отделение» созвало до семи сотен мужиков, чтобы их руками «утихомирить бунтовщиков». Бежал от побоев дворовый Нарышкина Дмитрий Заборов. Видимо, человеком он был влиятельным среди крепостных, потому как именно его «временное отделение» ночью решили «заарестовать». Правда в темноте схватили его сестру Наталью. Та перепугалась, да закричала так, что всполошилось всё село. Ударили в набат, и «временное отделение» оказалось в осаде. Пока вышгородцы ломились в двери, «отделение» выскочило через задние ворота и ускакало на тройке в село Болошнево.
Ещё месяц не могли сдержать вышгородского бунта. Дошло до того, что рязанский губернатор отправил в село армию. В конце концов всех жителей собрали и выстроили на поле, каждого привязали к скамье и пороли, не щадя ни стариков, ни детей. Тех, кто после порки остался жив, родственники унесли по домам. Запоротых насмерть священник отказался хоронить на общем кладбище у церкви, так как умерли они без покаяния и причастия. Похоронили их в братской могиле на месте порки. Кирпичная часовенка, возведённая тут на средства, собранные жителями, спустя несколько лет получила название Красной, то есть Кровавой пятницы. Порка эта была в одну из пятниц 1842 года…
Есть и ещё легенда у вышгородцев, да тоже печальная. Ну, и мы уже мимо этого села прошли, пора вперёд глядеть, а не оглядываться. Впереди у нас Ока-красавица, тихая тут, совсем деревенская. Самая деревенская на нашем маршруте. Сёла совсем небольшие, а мосты…
Вот такие были, допотопные. И однажды после навигации пошла я по этому мосту пешком. Через судоходную Оку! Это было… Адреналиново это было. Разум понимал, что безопасно, но на середине реки сдувает ветром, каждая волна бьёт в подошву, будто под тобой тростниковый коврик, а не железный понтон. Идущие мимо машины сильно добавляют трясучки под ногами. Мост скрипит, вопит железом, и кажется, что сейчас оторвётся и вместе с тобой уплывёт куда-нибудь в Касимов. Водители смотрят как на идиотку, под тобой хлюпает и плещется…
Круто, да? Глупо, да? Ну и пусть, всё равно здорово — пешком по Оке! А то всё древности, древности… Мост этот, кстати, с тех пор заменили на новый, но тоже понтонный, наплавной.
Ну что, друзья мои читатели, кто до этого места дошёл — уже герой. А я ещё думала одной статьёй этот ночной путь пройти. Да нет, это слушать хорошо, стоя на палубе и жмурясь от солнышка, а вам-то читать приходится. Что, пауза? Будем считать, что на "Сергее Образцове" перерыв на завтрак, а у читателей канала — минутка, когда очень важно поставить автору лайк за самый важный для неё блогосериал. Дзен круизную тему не любит, поэтому только ваша поддержка эти статьи спасти и может. Спасибо!