Урок второй и третий.
— 'Ты предпочел бы умереть, брат?'— спрашивает Феррус
— Ну, так и будет. Ты умрешь. — Он делает паузу.
— Извини. Но ты ведь уже знаешь это , не так ли?
— Да, — говорит Сангвиний.
Ни одно слово, произнесенное Феррусом Манусом, не сопровождалось движением его рта. Более того, его рот кажется зажатым, а челюсти стиснутыми, как будто он пытается выдержать невыносимую боль.
— Знаешь как? — спрашивает он, глубина расстояния заглушает его слова.
'Да.'
— Но ты все равно пришел?
— И снова да, — отвечает Сангвиний. «Потому что вопрос «как» не имеет значения, не так ли?» Важно то, почему».
Феррус, кажется, улыбается, но это выражение то появляется, то исчезает в мгновение ока.
— Я знал, что мы можем рассчитывать на тебя, Сангвиний, — говорит откуда-то его голос.
— Ты понимаешь.—
— Понимаю, - говорит Сангвиний.
— Понимает ли он? Понимает... Хорус?
— Ни капельки, - шипит Феррус.
Откуда-то из темноты позади него доносится далекий искалеченный стон.
Меч Сангвиния резко поднимается вверх, готовый к бою.
— Кто там? — спрашивает Сангвиний. — Кому больно? —
— Всем, — говорит Феррус.
Его губы произносят это слово через секунду после его голоса.
—Тебе . Мне.
Боль — это состояние жизни,а смерть — не освобождение.
Тебе нужно это знать.
Урок второй.
После того, что мы называем смертью,
боль становится сильнее.
Она пожирает.
Она пожирает тебя навсегда.
Она рвет твою душу…
— Кто ты? — говорит Сангвиний.
— Я вообще не думаю, что ты мой потерянный брат —
Феррус делает паузу, и темноту наполняет долгий и ужасный вздох. Из этого протяжного вздоха снова раздается его голос.
«Это Я», — говорит он. Его губы произносят другие слова, противоречивые, а затем кривятся в гримасе. — Хорус в своем безумии привел меня сюда ради развлечения. Но теперь я здесь, силой воли вытерплю эти муки и останусь здесь.
Меня бы здесь не было. Мое намерение - направлять тебя"
— Направлять меня? — спрашивает Сангвиний.
— Или заманить меня?
Крики, далекие и пронзительные, эхом раздаются в темноте издалека. Сангвиний не может себе представить, какие мучения могли их породить. Он игнорирует ощущение, что крики ему знакомы.
— Направлять тебя, — настаивает Феррус.
—'Я мертв. Потерян. Проклят. Я был упрямым и глупым,
но я могу научить тебя, и ты сможешь извлечь уроки из моей ошибки. В конце концов, мы братья. Ты и я, брат, мы начало и конец этого.
Я был смертью в начале, ты — жизнь в конце».
Он жестом предлагает Сангвинию следовать за ним и начинает идти по склепу в надвигающийся мрак
Сангвиний колеблется.
— Семья собирается вместе по случаю смерти или рождения, - пробормотал Феррус. Это может быть и то, и другое.
— Подожди, — говорит Сангвиний. Он следует за своим неповоротливым братом на несколько шагов, проходя между рядами молчаливых каменных гробов.
— Я пришел именно этим путем.—
Феррус приостанавливается и оглядывается.
"Я пришел именно этим путем", - повторяет Сангиний, сжимая рукоять меча. Ты ведешь меня назад...
— Нет, — говорит Феррус.
— Тогда куда?" - спрашивает Сангвиний. Ты сказал, что поведешь меня, но это не тот путь. Я пришел этим путем.
Ты ведешь меня в...
«Нет», — говорит Горгон.
В его голосе чувствуется нетерпение, как будто гнев, заключенный в нервно-кожной оболочке его силы воли, невозможно долго подавлять. Его взгляд выражает разочарование тем, что его брат не может понять, что ему говорят.
— Хорус сплел материю в запутанный клубок.
Я сказал тебе это. Направление бессмысленно.
Этот корабль, брат, Тронный мир, Дворец, царство варпа и Хаоса… все они слиты и переплетены.
Не ищи смысла или логики. Ее нет.
Урок третий.
Ничего здесь не имеет смысла.
Если ты хочешь добраться до него, ты это сделаешь .
Неважно, каким путем ты пойдешь".
Феррус отворачивается и смотрит в сторону непроницаемых теней.
«Твоя встреча с ним неизбежна», — говорит он.
Горгон протягивает руку, и его блестящие железные руки словно хватают саму тьму.. Сила дрожит в его плечах и широкой спине, когда он начинает раскалывать тьму. Он словно разрывает ночь пополам.
Сангвиний делает осторожный шаг вперед.
Клочья и обрывки разорванной тени проносятся мимо него, как сгоревшая бумага. Феррус Манус прокладывает канал во тьме, его ртутные руки работают и разрывают материал ночи, словно раскаленный металл в кузнице. Впереди мерцают сумерки, бледные, как закаленная сталь. Сангвиний различает погнутые балки, расколотые переборки, поврежденные люки. Тусклый интерьер убитого корабля.
«Он здесь?» — спрашивает он.
— Если ты хочешь, чтобы он был здесь, - отвечает Феррус, раздвигая темноту. — Это зависит от тебя.
Но если он здесь, ты должен быть готов".