Это отрывок из интервью «Джони Митчелл: Сердце девушки прерия», взятого Мэри Айкинс и первоначально опубликованного в «Readers Digest».
Мэри Айкинс: Если бы у вас была возможность что-то в своей жизни изменить, что бы это было?
Джони Митчелл: Другими словами, сожалею ли я о чем-нибудь? Ну, плохие мечты хороши своим великим предназначением. Из всего, о чем вы могли бы пожалеть, рано или поздно взойдет возможность для вашего дальнейшего роста. Это может быть не мгновенная карма. Это может занять и 20 лет. Как полиомиелит. Я бы стала спортсменкой. Я бы, пожалуй, не становилась артисткой. Никакой Джони Митчелл не было бы.
И жизнь не была бы такой интересной без испытаний. Поэтому нам обязательно нужно впутываться в какие-нибудь истории. Нам нужно совершать ошибки.
МА: Были ли у вас проблемы с наркотиками или другие зависимости?
ДМ: Были, но недолго. Я не имела ни к чему этому отношения многие годы, а потом поехала на «Раскаты Грома» и они спросили, чем мне отплатить. Я решила подыграть этому цирку и сказала: «Клоунам обычно платят вином, а вы заплатите мне кокаином, ведь все сейчас сидят на кокаине». Чогьям Трунгпа был тем, кто вытащил меня аккурат перед Пасхой 1976-ого. Он спросил тогда: «Веришь ли ты в Бога?» Я сказала: «Да, вот мой Бог, а вот моя молитва», и, вытащив кокаин, вынюхала дорожку прямо перед ним. Это было очень-очень грубо с моей стороны сделать такое в присутствии духовного учителя.
МА: И как ему удалось…?
ДМ: Его ноздри начали вздуваться, как меха, а дыхание стало очень ритмичным. Я помню, как подумала: «Что у него носом?» Это было почти гипнотически. Они владели особыми техниками. Я думаю, он использовал какую-то дыхательную технику и медитацию. Я покинула его офис и в течение трех дней находилась в пробужденном состоянии. Эта техника полностью заглушила всю эту громкую шумную маленькую радиостанцию – ту станцию, что обычно стоит между вами и великим осознаванием.
МА: И когда вы вышли из этого пробужденного состояния?
ДМ: Из этого состояния меня вытянула первая мысль, связанная с моим «я». Три дня у меня не было никакого чувства себя, никакого самосознания. Мой ум вернулся обратно в Рай - в состояние, в котором пребывал до Изгнания. Он был таким простым и блаженно бесхитростным. И потом «я» вернулось. И первой мыслью, которую я подумало, было: «О, Господи! Он просветлил меня». И бах! Все вернулось к норме. Или к тому, что мы называем нормой, а они называют безумием.
МА: Значит, это была дыхательная техника, и ему удалось передать ее вам. И после того, как вы выходили эти три дня, у вас уже не было кокаиновой зависимости?
ДМ: Да. Десять лет спустя, когда я узнала, что он умирает, я вернулась, чтобы поблагодарить его.
Из другого интервью, взятого с блога "the Super Black World of...":
Он был плохим парнем Дзен. Я написала песню о том, как посетила его. Она называется «Прибежище путей».
Я считаю его одним из своих величайших учителей, несмотря на то, что видела его всего три раза в жизни. Один раз у меня была пятнадцатиминутная аудиенция с ним, и мы поспорили. Он говорил, что мне нужно прекратить анализировать. Я отвечала, что не могу – я ведь артистка и всё такое. Затем он вызвал во мне временное состояние, в котором полностью отсутствовала концепция «я». Оно продлилось три дня.
{Позже} в самом конце жизни Чогьяма Трунгпы я пошла навестить его. Я хотела его поблагодарить. Он был неважен: зеленый, и в глазах у него уже почти не было видно никакой жизни. Это меня ошеломило. Ведь когда я видела его в последний раз, он был весел и шаловлив – любил употреблять, знаете ли, всякие острые словечки. Я нагнулась и спросила: «Ну, как вы там? Что вы там видите?» И его голос прозвучал как будто из пустоты, он говорил: «Ничего». Тогда я наклонилась и прошептала ему на ухо: «Я просто пришла сказать, что после того, как ушла от вас тогда, три дня провела без самосознания, и я хочу поблагодарить вас за этот опыт». Он поднял на меня глаза, и вдруг весь свет вернулся к его лицу, и он ответил: «Правда?» А затем вновь провалился в эту черную пустоту.
26.11.2013