В школе я считал, что обладаю знанием, не доступным непосвящённым: я знал слово, в котором, вопреки всем известному «жи-ши пиши с и», жы пишется через ы.
И слово это – Жыж.
Персонаж славянской мифологии такой.
Якобы.
Якобы – потому что прикочевал он из «Белорусских народных преданий» Павла Михайловича Шпилевского (известного также под псевдонимом Древлянский).
Цитирую:
Жыж – бог огня, то же, что Знич у Литовцев (или, лучше, – древних Ятвягов). Белорусцы верят, будто Жыж то и делает, что расхаживает под землёю и там выпускает из себя огонь. Когда он ходит тихо, то чрез это, говорят, согревается земля; когда же расхаживает быстро, то земля загорается; отсюда происходят пожары в различных местах поверхности земной; пожары эти, говорят, истребляют леса, выпаливают сенокосы, сушат огороды, поля, отчего они делаются бесплодными.
Впрочем, о Жыже мало известно в Белоруссии: его знают только, кажется, в Минской Губернии. Поговорки: «Жыж унадзився» – Жыж, т.е. засуха или пожар, стали часто появляться; «Неумы́чны, як Жыж» – неотвязчив, прилипчив, как Жыж; «Жыжка сёла» – что-то вроде сыпи или лишая село, показалось (на губах). Жыжка в собственном значении – прыщ на губах, о́гником иначе называемый ещё в Белоруссии.
Шпилевский-Древлянский – известный фантазёр, выдающий свои измышления и домыслы за реальный белорусский фольклор, мифологию.
Но почему «бога огня» он назвал именно так – Жыж?
Вот что пишет специалист по традиционной славянской культуре Елена Евгеньевна Левкиевская в статье «Механизмы создания мифологических фантомов в "Белорусских народных преданиях" П. Древлянского»:
Лексема жыж(а) (по мнению Древлянского, так называется бог огня), так же, как и зюзя, почерпнута из детского языка. Её фиксирует Носович со значением «огонь» и с пометой «детское», правильно указывая в качестве источника заимствования литовский язык, где слово ziuѕzeЅ «огонь» также функционирует в детском языке. Лексема жыжа «огонь» именно как элемент детского языка известна в восточной Могилевщине: «Нi чыпай, дзетка, лампы, там жыжа – укусiць за пальчык» и на русско-белорусском пограничье: «Вон там, детачка, дивись, жыжа гарыць».
Таким образом, Шпилевский-Древлянский вывел «бога огня» из детского словечка, «докрутив» его до мифологического персонажа – вот откуда взялся Жыж...
