Влияние личного опыта на ошибки мышления суициданта и стратегии оказания помощи
3. Зависимость
Это – разновидность «детского» поведения. В стрессе такой человек искренне ощущает себя маленьким и слабым, и, как во времена младенчества, уверен, что сам не выживет без помощи других людей.
Да, это ощущение, всплывающее из ранней памяти, напрямую связано со страхом смерти. Человек искренне верит, что на самом деле не выживет без посторонней помощи. Он требует принятия ответственности и заботы о себе от всех, кто оказывается рядом, будучи уверен, что это – единственно правильная стратегия борьбы с жизненными трудностями.
Как помочь? Во-первых, искренне поверить, что человек на самом деле боится не выжить. Он не притворяется.
Приняв эту позицию предельного доверия к человеку, мы получаем возможность передать ему свою уверенность в том, что ответственность – это не страшно, а очень интересно. Что ошибки – важная часть опыта, делающая нас более подкованными перед встречей с неопределённостью будущего. Что будущее, хоть и не определено, полно приятных неожиданностей и неведомых радостей. А мы – простые люди, которые из своих ошибок способны делать правильные выводы.
Порой человек, побывавший на краю пропасти, пробует сделать помогающего человека ответственным за своё категоричное решение об окончательном бегстве из этого разочаровывающего мира. «Простите меня за всё, и я пошла!» Мы тут не теряемся, мысленно благодарим судьбу за то, что вместо мгновенного ухода человек с нами разговаривает – значит, доверяет! Значит – хочет жить, хочет, чтобы мы помогли увидеть в туманном и мрачном образе будущего хоть какой-то просвет. И мы начинаем рассказывать сказки о прекрасном будущем. Снова, и снова. Преодолевая сопротивление и недоверие. Держим яркую уверенность в голосе, а на лице – улыбку. Наша задача – посеять в ночном, беспросветном, но очень плодородном поле его воображения волшебные семена будущих ярких и радостных цветов. Да, мы верим, что будет так, как мы расскажем! И эта вера звучит в каждом нашем слове. И будет так! Именно – не «может быть», а только «будет, непременно»! Постепенно сопротивление тает под напором святой веры в лучшее. Мы уговариваем дать себе немного времени. Отдохнуть, согреться, отлежаться. Но человек спрашивает: «И что же мне теперь – так и уйти отсюда, как ни в чем не бывало?» А мы отвечаем: «Как это – как ни в чем не бывало?! Как человек, побывавший в кризисе, многое испытавший и многое понявший, и принявший новые решения на основе этого нового, очень непростого опыта!» Да, мы не обесцениваем опыт. Мы учим его принимать во всей его полноте и ценности, извлекать уроки и идти в будущее более подготовленным.
4. Высокая чувствительность («сензитивность») к неприятию или разлуке
Младенческая память, основанная на стратегии выживания, подталкивает человека к драматизированию любого нежелания других людей считать его «близким» Воображение услужливо подбрасывает тот фрагмент самоощущений, которые запомнились в полугодовалом возрасте, а то и раньше («я ничего не могу: ни ходить, ни говорить, ни еду с водой добыть – я маленький и совершенно беспомощный!»). Нередко наблюдаются такие фантазии даже о чужих людях, случайно попавших в поле зрения, например, на экране телевизора: «Я не могу с ним встретиться, значит, я умру!»
Подобные «флешбеки» памяти, к сожалению, нередко свойственны художественно одарённым людям. Они от природы наделены ярким творческим воображением и эйдетической памятью (то есть, такой памятью, которая все былые впечатления хранит в очень яркой и четкой форме, нередко дополнительно окрашивая их таким образом, что они, появляясь на экране сознания, затмевают своей достоверностью наблюдаемую в данный момент реальность).
Помогая страдающему человеку, важно понимать, что для него картины воображения зачастую более реальны, чем внешний мир, и это – не рисовка, и не игра, а явления внутренней реальности, более важной в этот момент, чем реальность внешняя, и причиняющей невероятные страдания своему хозяину.
В этом случае целительным будет даже простое разъяснение страдающему фантазеру, что его «волшебные способности» к яркости внутреннего мира – не порок, а чудесный дар. Но он настолько мощный, что может обжигать, если им неловко пользоваться. Задачей коррекции тут будет обучение человека сознательному, волевому разграничению мира внутреннего и внешнего, с уважением к обеим реальностям – и внешней, и внутренней.