Учитывая развитие кино и телевидения, такого рода материалы в дальнейшем, несомненно, смогут использоваться как учебно-исторические и в системе высшего, и в системе среднего образования, не говоря уже о многих других возможностях, как-то упредить тех, кто хочет переписать историю.
Чтобы мне не говорили, а переплетение событий и судеб Великой Отечественной войны с происходящими вокруг спецоперации сегодня - очевидны. Прочитайте, как и я, с неожиданным удивлением письма Константина Симонова времён оттепели и раннего "Брежневского" застоя. Поверьте, время будет не потрачено зря. Кое-что вольётся в ритм ощущений текучести событий из одного сосуда в другой, сообщающимися реалиями "войны и мира".
1 часть по ссылке:
Продолжение статьи опубликованой в газете ПРАВДА, пятница, 27 мая 1988 года:
Р. Э. ГУРОВИЧУ
Август 1974 года
Уважаемый Роман Эммануилович, получил Ваше письмо. Не в первый раз уже слышу я и читаю о желании людей поставить памятник Василию Теркину. Конечно, к 30-летию войны этого не сделаешь, хотя бы потому, что есть смысл ставить только очень хороший памятник, а среди людей, которые пишут и говорят об этом, я пока не встречал скульптора, который бы горел желанием взяться за эту идею и выразить ее в материале, а без этого сама идея будет мертва, не правда ли?
Я скажу о Вашем письме товарищам, которые в единомыслии с Вами беспокоятся о создании такого памятника. Посмотрим, может быть, общее желание постепенно подтолкнет к этому и кого-то из художников, которые смогут осуществить этот замысел, хотя бы в эскизе, хотя бы первоначально.
Кстати сказать, наверное, не безразлично — где ставить памятник Василию Теркину. Все-таки для меня он как-то видится — где-то на многострадальной смоленской земле, через которую и война прокатилась взад и вперед, и стояла долго там, и на которой родился и сам автор Теркина,— вряд ли лучшее место найдешь, хотя могут быть, конечно, и другие суждения на этот счет, понимаю это. В общем, спасибо за письмо, уважающий Вас Константин СИМОНОВ.
М. С. ЭЛЬБЕРГУ
10 мая 1978 года.
Уважаемый Марк Соломонович! Вы ставите в своем письме множество весьма существенных вопросов, в их числе такие, которыми я не занимаюсь и в которых вряд ли Вам могу помочь советом или какими-либо действиями, но среди Ваших вопросов есть и такие, которыми я тоже озабочен. В частности, меня очень заботит проблема хранения материалов, собранных на местах в связи с историей воинских частей и соединений. Совершенно очевидно, что все напечатано быть не может. Совершенно очевидно, что многое, вернее огромное большинство собранного должно быть предназначено для хранения в архивах и для будущего использования историками. Это первая группа вопросов.
Вторая связана с тем, о чем Вы пишете: для работы нужны средства, нужна какая-то систематическая помощь. Где все это взять? Видимо, общественность могла бы, на мой взгляд, такие средства найти, собрать. В конце концов, если правильно смотреть на вещи, то работа над историей Великой Отечественной войны — это работа на пользу мира, и если находятся люди, и их много, которые жертвуют средства в фонд мира, то найдутся люди — их тоже немало, которые пожертвуют свои сбережения на то, чтобы помочь сохранению, сбору материалов, связанных с опытом, с историей Великой Отечественной войны. Я думаю, что в принципе Вы правильно пишете об этом.
Вот все, что я Вам пока могу ответить. Я сниму копию с Вашего письма, выделю в нем наиболее существенные вопросы, — так же, как и в других письмах, которые я все время получаю от участников войны, — но все это надо как-то обобщить и обдумать, прежде чем ставить эти вопросы. Видимо, в течение этого года я буду заниматься такой подготовительной работой. А сейчас пишу Вам для того, чтобы Вы знали, что письмо Ваше я получил и с вниманием и интересом его прочел. Уважающий Вас, К. СИМОНОВ
А. П. ФАДИНОЙ
12 мая 1979 года
Дорогая Анна Павловна! Только на днях в больницу, где я сейчас нахожусь, переслали Ваше письмо. Мне трудно продиктовать подробный ответ, но высказать свое мнение хоть в нескольких словах хочу.
Вопрос Вы затронули больной и сложный. В положении, подобном тому, в каком Вы оказались в военкомате, находятся многие люди, не участвовавшие непосредственно в боях. Это касается военнослужащих, которые проходили службу в частях и учреждениях, не входивших в состав действующей армии. Это касается моряков торгового флота и железнодорожников, которые очень часто под обстрелами и бомбежками обеспечивали переброски войск, оружия и боеприпасов, эвакуацию раненых. Это касается тех, кто, находясь в осажденных Ленинграде, Одессе и Севастополе, реально участвовал в их обороне своим героическим трудом, не держа оружия в руках.
Я убежден в том, что все эти люди имеют нравственное право считать себя участниками Великой Отечественной войны. Но речь идет не только о нравственных категориях, а и о тех материальных льготах, которые предоставлены ветеранам войны. И тут, поскольку средства для практического осуществления материальных льгот ограничены, принцип, которым сейчас руководствуются при выдаче временных удостоверений участника Великой Отечественной войны, по-видимому, пока единственно реальный. Думаю, что в каких-то определенных случаях должны делаться исключения, но не могу, не готов сказать со всей определенностью, в каких именно и как это организовать. Буду думать, советоваться. Уважающий Вас К. СИМОНОВ.
А вот любопытное письмо, которое почти без купюр можно было адресовать министру культуры Российской Федерации, если бы этим человеком не была Любимова Ольга Борисовна...
Н. Н. МЕСЯЦЕВУ
10 сентября 1969 года.
Дорогой Николай Николаевич! В декабре прошлого года я уже поставил этот вопрос, по которому обращаюсь сейчас к Вам, перед Комитетом по делам кинематографии, и за это время там кое-что сделано в этом направлении и продолжает делаться. Однако проблема, о которой идет речь, настолько важна и неотложна, что она, на мой взгляд, не может быть замкнута лишь в одни какие-нибудь ведомственные рамки. Над этой проблемой, очевидно, надо работать всем — и кинематографистам, и работникам телевидения, и писателям, и журналистам, и историкам.
О чем идет речь?
В интересах истории нашего советского общества необходимо общими усилиями, не откладывая, теперь же, в течение этого года, в преддверии 25-й годовщины Победы, и в течение последующих лет организовать создание целого ряда кинобесед с еще живыми, к нашему счастью, выдающимися участниками Великой Отечественной войны, великого подвига эвакуации на восток нашей промышленности и других важных исторических этапов жизни и строительства советского общества.
Учитывая развитие кино и телевидения, такого рода материалы в дальнейшем, несомненно, смогут использоваться как учебно-исторические и в системе высшего, и в системе среднего образования, не говоря уже о многих других возможностях.
Представим себе на минуту, к примеру, что через 20 или через 30 лет, или через 50, или через 100, после урока истории или в ходе этого урока, посвященного эпохе Великой Отечественной войны, со школьного экрана и с экрана школьного телевизора уже не учитель, а маршал Жуков или маршал Василевский в течение часа или сорока минут расскажет потомкам школьникам о битве под Москвой или о битве под Сталинградом. Ведь этому цены не будет.
После того, как поставил этот вопрос перед Комитетом по кинематографии, по моему предложению, на материале кадров, заснятых в ходе работы над фильмом «Если дорог тебе твой дом...», на студии научно-популярных фильмов был смонтирован опытный фильм-интервью «Маршал Жуков рассказывает о Московской битве». Этот фильм был сделан именно как опытный, для того чтобы всем, кто будет решать в целом всю эту проблему о создании такого рода кинодокументов, было наглядно видно, как примерно это может выглядеть, что мы способны сделать. Вы вместе со мною видели этот фильм и теперь имеете представление, о чем идет речь, гораздо более конкретное, чем если бы я просто излагал все это на бумаге.
Хотя начало такой работе положено в Комитете по делам кинематографии, но меня крайне тревожат темпы, которыми все это делается. Если говорить о самых неотложных темпах, которые надо сделать к двадцать пятой годовщине Победы, то ведь до этой годовщины осталось всего-навсего 7 месяцев. А если говорить о продолжении этой работы после годовщины Победы,— а ее, конечно, надо продолжать,— то и тут темпы очень многое решают, потому что участники Великой Отечественной войны старятся, болеют, умирают, и если мы еще потеряем какое-то количество драгоценного времени, мы уже не сумеем поговорить перед объективом и запечатлеть на пленке воспоминания многих людей, чья память о прошлом драгоценна для нашей истории.
В общем, у меня такое чувство, что нашему телевидению, как наиболее оперативному виду искусства, необходимо взяться за это дело в широких масштабах. Пусть одновременно это делается и в кино,—очень хорошо, чем больше будет сделано, тем лучше,— но для меня лично наибольшие надежды на выполнение в короткий срок этого огромного коллективного труда все больше связываются с телевидением.
Хочу изложить некоторые предварительные практические соображения.
Телевизионные интервью, которые надо постараться сделать в первую очередь, на протяжении 70-го года — года 25-летия Победы,— а частично и к самой этой дате.
1. Битва за Москву. Маршал Жуков рассказывает о московской битве.
Надо, приобретя для телевидения у студии научно-популярных фильмов экземпляр этого, вышедшего в кинолетописи фильма, сделать с опытным режиссером новый вариант этого фильма для телевидения, возможно включив в него дополнительный изобразительный ряд.
Предлагаю, если это окажется возможным, привлечь к этой работе режиссера Василия Ордынского. Фильм может быть сделан очень быстро.
2. Рассказывает маршал Василевский. Рассказ о работе Ставки и Генерального штаба.
К этой работе можно было бы привлечь историка войны и человека, уже неоднократно общавшегося с Василевским,— Льва Безыменского.
3. Ленинград в блокаде. Кино-интервью с генералом Федюнинским, адмиралом Трибуцем и министром торговли Павловым, бывшим уполномоченным ГКО по снабжению Ленинграда.
Возможные кандидатуры людей, которые могли бы взять у них интервью,— Л. Славин, В. Кетлинская, Г. Холопов.
4. Сталинград. Интервью у нескольких человек: Василевского, Еременко, Чуйкова, Шумилова, Родимцева.
В этой работе могли бы принять участие Л. Безыменский, Долматовский,— пока еще не могу назвать других кандидатур, но они тоже найдутся.
5. Маршал Рокоссовский. Следует приобрести у бывшей Экспериментальной студии киноматериалы бесед с Рокоссовским и Белобородовым, которые остались от фильма "Если дорог тебе твой дом...", и следует привлечь другие киноматериалы о Рокоссовском. А также взять интервью у нескольких его соратников, в том числе у Батова, Белобородова, Телегина.
Думаю, что этой работой могли бы заняться Евгений Воробьев и В. Познер.
6. Партизанская Белоруссия. Интервью с П. К. Пономаренко.
К этому можно было бы привлечь белорусских писателей, в частности, А. Адамовича.
7. Конец войны. Кино-интервью с маршалом Коневым. Следует приобрести у бывшей Экспериментальной студии киноматериалы бесед с Коневым, использовать другие съемки Конева, а также взять и у него интервью.
Этой работой мог бы заняться я, Симонов, и привлечь к ней бывшего редактора фильма «Если дорог тебе твой дом...» Л. Хволовского.
8. Полный кавалер. Фильм-интервью, быть может, с одним, а быть может, с несколькими кавалерами трех орденов Славы. Надо решить вопрос о кандидатурах, но фильм этот непременно надо сделать к дню Победы и показать в этот день.
9. Эвакуация промышленности. Фильм, видимо, надо составить из нескольких интервью: государственного деятеля, партийного работника, директора завода, рядового рабочего.
10. Хлеб. Фильм-интервью с женщинами советской деревни, которые четыре года войны кормили страну хлебом.
Не прикрепляя к определенным темам, назову несколько людей, кроме уже названных мною, которых можно было бы привлечь к работе над интервью: С. С. Смирнов, А. Бек, Б. Полевой, А. Сурков, Н. Атаров, И. Андроников. Это только первые имена, которые мне пришли на ум, список может быть довольно большим.
С точки зрения организации дела я, конечно, не имею опыта, и мои советы могут быть и недостаточно обоснованными, но два соображения все-таки у меня есть.
Первое: все это дело хорошо бы поручить какому-то уже существующему в телевидении ядру, организму, разгрузив его от других обязанностей и возложив на него эту работу. К этому ядру можно было бы добавить целый ряд людей, но все-таки в основе должен быть уже какой-то сработавшийся организм. Иначе мы потеряем слишком много времени на организацию его. Может быть, я ошибаюсь, но мне кажется, что это так.
Второе: думаю, что было бы правильно при этой специальной редакции организовать общественный совет, включив в него нескольких деятелей телевидения, кинематографа, литературы, журналистики и хотя бы одного видного военного историка. Я бы, в частности, предложил на эту роль начальника кафедры военной истории Академии генерального штаба Н. Г. Павленко, с которым уже есть опыт совместной работы над документальными фильмами о Великой Отечественной войне.
Таковы, может быть, несколько сумбурно изложенные мои первоначальные предложения. Товарищи Воробьев и Познер, очевидно, дополнят их.
Пишу все это в день отъезда. Буду в Москве 13 октября. С товарищеским приветом. Уважающий Вас Константин СИМОНОВ.
Константину Симонову многое удалось сделать в кинематографе, в том числе оставить добротный след в кинодокументалистике. Он смог пробить некоторые проекты в реализацию, но самый масштабный «Неизвестная война» (The Unknown War) советско-американского производства, вышедший на экраны в 1978 году был создан по инициативе американского кинопродюсера Фреда Виннера и имел на Западе и на Востоке оглушительный успех.
А-у, Ольга Любимова! Вот, если её не снимут с поста министра культуры, а-у нам всем.
«Ничего подобного этой киноэпопее с тех пор так и не было создано… Просматривая эти фильмы, ещё раз убеждаешься, что сильнее, правдивее документальных съёмок ничего не придумано».
Несмотря на то, что проект "Родина на экране. Кадр решает всё!" не поддержан Фондом Президентских грантов, мы продолжаем публикации проекта. Фрагменты статей и публикации из архивов газеты "ПРАВДА". Просим читать и невольно ловить переплетение времён, судеб, характеров. С уважением к Вам, коллектив МинАкультуры.