Я родом из маленького города. У меня никогда не было искушения покинуть родной дом. Здесь родились мои отец и мать, бабушка и дедушка, а желанная дочка впервые заплакала в местном роддоме. Однако она всегда была полной противоположностью мне, и я спрашиваю себя, не допустила ли я где-нибудь ошибку.
В период, когда ей пришлось выбирать, где она хочет учиться, Анечка пришла ко мне с вопросом, может ли она поехать учиться в столицу и жить в общежитии. «Что ты с ума сошла?». Я дала ей пощечину и не скрывала своего удивления. По моему мнению, она была еще далеко не достаточно взрослой, чтобы пойти на такой смелый шаг, и я определенно не собиралась ее отпускать в незнакомый город.
Однако дочь не отказалась от своей мечты. Ее школьные годы пролетели незаметно, и она самостоятельно подала заявление в колледж. Она сдала вступительные экзамены. Радостным голосом она объявила мне, что через пять лет станет инженером.
Эта задумка Анечки сбылась так, как она сама мечтала. Я согласилась с ней. Но после окончания учебы я ожидала, что она вернется домой и найдет работу где-нибудь рядом с нами. В конце концов Аня приняла совсем другое решение – она навсегда обосновалась в Москве. Там она нашла работу, а затем и мужа, с которым создала крепкую семью.
Я время от времени я навещала своих внуков, но мне было гораздо комфортнее, когда они были у меня. К счастью, пока моя дочь была в декрете, это время она проводила с нашей семьей, поэтому я не могла жаловаться на отсутствие возможности побыть с внучками. Кроме того, я восприняла это еще и как шанс привить и передать детям что-то от наших предков. Пусть они знают, где их корни.
Ситуация изменилась, когда младшая внучка начала ходить в детский сад. Дочь все время проводила на работе, муж тоже, поэтому единственным выходом было то, что я присматривала за детьми, когда они болели или во время каникул. Я согласилась. Однако, тут начались наши первые разногласия с Анечкой. Я заметила, что старшая внучка еще со школы подхватила современный акцент, она проколола уши, и говорила на каком-то только ей понятном сленге. Я пыталась напомнить ей, как правильно говорить русские слова, и не видела в этом ничего плохого.
Однажды дочь что-то говорила за ужином, и внучка поправила ее, как говорить правильно. Аня меня отругала, попросила позволить ей говорить дома, как она хочет, и не учить детей. И добавила, что одноклассники бы посмеялись над моей внучкой в школе, если бы она начала их поправлять. Мне стало грустно. Что плохого в том, чтобы гордиться тем, что ты знаешь русский язык, и презентовать себя правильно? Я старалась быть осторожнее с Анечкой, но оставаясь наедине с детьми, продолжала их поправлять.
Другая проблема заключалась в том, что Анна не прививала детям религию. Моя дочь категорически запретила мне молиться при детях, потому что их это сбивает с толку. Она сказала, что оставляет это на усмотрение девочек. Если они захотят посещать церковь, она не будет им препятствовать, и это будет их собственный выбор, когда они немного подрастут. Однако в наших традициях это делается не так. Детей следует ориентировать на правильные ценности с самого рождения.
В глубине души я как бы подозревала, что это произойдет, даже после того, как дочь ушла от нас в институт. В то время у меня в голове проносилось, что она станет городской дамой, которая забудет все, что я в нее вкладывала. Мне очень жаль, но я не сдаюсь. Я решила, что постараюсь максимально повлиять на своих внучек. Моя дочь злится на меня за это, и мы тут и там ссоримся. Но я верю, что поступаю правильно.