Сегодня я посчитала и поняла, что это уже моя 18 съемная квартира за последние 12 лет. Это не считая отелей, посуток и при условии, что уже есть своя квартира. Но тем не менее, так получается, что из года в год я меняю локации, города, условия жизни, и стоит уточнить, что слава богу изменения эти каждый раз все лучше. Но честно сказать, порой меня одолевала легкая грусть из разряда: "Что ж я за человек-то такой, даже бокальчиков накупить не могу! Все время будто на чемоданах". Отсюда и апатия, что не могу найти себе ни хобби, ни какое-то увлечение, ни пледик красивый купить или тумбу, потому что все это привязано к месту, которое я могу покинуть по ощущениям примерно прямо сейчас.
Да и отсылка к прошлому моей семьи меня нет-нет, да наводила на мысль, что жить на одном месте — это прерогатива других, более не знаю каких, если честно, людей, но точно не моя. И вообще, нести мне этот крест всю мою жизнь. И для понимания вот вам небольшой экскурс в историю, что течет по моим венам:
О своем роду я знаю примерно с того времени, как Екатерина II релоцировала из Европы мастеров разных мастей, несших новые идеи и новаторские решения. По мере обоснования, переселенцы организовали свои поселения, жили там и не тужили. Были в селениях и свои мельницы, и свой местный быт, а у моего деда была даже своя пивоварня. Но потом революция. За революцией раскулачивания, за раскулачиванием 1942 год, когда их наряду с этническими немцами отправили в армию.
Но год назад я узнала кое-что из более раннего времени. Оказывается, в жилах моих течет целый коктейль идеалогистических принципов. На самом деле мой род происходит от меннонитов —
Родом они из Голландии. В середине XVI века они оказались в Северной Германии, потом — в Восточной Пруссии. Следом пошла вторая волна эмиграции — в Польшу. Они сохранили упрощённое богослужение, отказались от церковных облачений и крещения детей. Еще одной важной установкой меннонитов является принципиальный отказ брать в руки оружие. И всякий раз, когда их пытались привлечь к службе в армии, они предпочитали эмиграцию.
И поэтому предложение Екатерины о свободе вероисповедания, отсрочка от податей, и, главное, полное освобождение от военной и гражданской службы — было то, что нужно.
Что ж, мой диагноз на лицо, подумала я. Душа моя тянется к пацифистами и кочевникам.
И вот, спустя 2 века, за ноутбуком где-то в горах России сидит Оля и думает. Рассуждает. И прям сейчас, в эту минуту осознает насколько же сильное влияние на нее имеет все то, что было раньше. Например, страх раскулачивания превратился в установку, что "нет смысла что-либо копить или добиваться, рано или поздно это отберут" и не важно кто: банк разорится, интернет рухнет, перейдем на листочки с деревьев, вместо денег. А частая эмиграция предков превратилась в "нельзя сидеть на одном месте, иначе тут что-то не то".
Но начала я эту историю от того, что в этот переезд произошло что-то не так, как прежде. Я осознала свою силу. И Сила моя оказалась в том, что из раза в раз, несмотря ни на что, я выстраиваю по крупицам и рисинкам целый мир вокруг своей семьи буквально заново. С чистого листа. Как Феникс из пепла, твою мать.
И сейчас я нахожусь примерно на той стадии, когда очередной переезд вызывает у меня лишь вопросы о времени готовности покинуть место старое и о предполагаемых условиях на новом. Мне в какой-то момент перестало быть страшно, что снова новая мебель, новые магазины, новый быт, новая местность, может, даже новый язык, — новое всё. Я почти всю сознательную жизнь почему-то считала это ношей рода на своих не очень-то хрупких плечах, а сейчас понимаю, что это оказались крылья. Благость, которую я не осознавала.
Как завещал Нил Гейман: "Люди думают, что будут счастливы, если переедут в другое место, а потом оказывается: куда бы ты ни переехал, ты берешь с собой себя". Но благо, в моем случае это именно так и работает:) Не важно где, важно, что у меня есть я, а значит все получится.