После полуночи 15 апреля главный конструктор «Титаника» Томас Эндрюс вместе с капитаном Смитом совершили инспекционный обход судна. Они спустились по трапу для экипажа на палубу G, где вода уже поглотила корт для игры в сквош и почтовое отделение. По окончании осмотра, уже наверху, Эндрюса увидела стюардесса Мэри Слоан, она отметила, что его лицо выражало беспокойство, а взгляд был потухшим, как будто ему разбили сердце. Видимо, тогда Эндрюс уже мысленно произвел математические расчеты и ясно понимал какой катастрофический конец предначертан «Титанику».
Как ему удалось вывести в уме печально известный вердикт – «час-полтора» без каких-либо инструментов для расчёта? Судостроителей начала XX века готовили к практике проектирования судов по единой программе, существовавшей на то время, где в качестве основного прикладного материала выступал учебник 1905 года — «Теоретическая военно-морская архитектура». Его автором был член Королевского корпуса военно-морских строителей Эдвард Этвуд. Объемная литература включала в себя все известные к тому времени физико-технические аспекты судостроения, собранные в общую базу. Скорее всего, Томас Эндрюс и его «правая рука» — Эдвард Уайлдинг основывали свои расчёты на данных и вычислительных формулах из свежего учебника.
Современные морские конструкторы Джон Бедфорд и Крис Хэккет, произвели аналогичные вычисления остойчивости конструкции судна при полученных повреждениях, за исключением одного – расчёт производился в компьютерной программе. Чтобы исключить возможность «загрязнения» результатов современными познаниями в сфере судостроения, они пользовались исключительно информацией из книги 1905 года и архивными чертежами судоверфи «Harland & Wolff».
Как известно, когда судно стремительно набирает забортную воду, меняется его центр тяжести, следовательно, на графике стабильности кривая остойчивости начинает снижаться. Когда линия пересекает критическую отрицательную отметку, судно теряет остойчивость – опрокидывается на бок или переворачивается. «Титаник» не потерял бы остойчивость с двумя затопленными отсеками в любой части судна или четырьмя – в носовой. Томас Эндрюс точно знал, где будет переломный момент, поскольку ему был известен объем внутренних помещений судна, остальные составляющие он получил уже в ходе осмотра повреждений. Время неумолимо шло. Кривая остойчивости «Титаника» стремились к отрицательному положению. Вопрос о том, когда это должно было произойти, зависел от того, насколько быстро поступала вода.
После обхода трюма Эндрюс лично видел шесть (либо пять) отсеков, в которых имелась течь. Проанализировав в каждом из них уровень воды в первые 20 минут после столкновения, он мог легко рассчитать объем забортной воды. Исходя из полученных данных, несложно определить скорость поступающей воды. Согласно компьютерному моделированию затопления, критические 30 000 тонн забортной воды «Титаник» вобрал в себя за полтора часа, что в точности сходится с расчётами Томаса Эндрюса.
Около двух часов ночи кривая остойчивости достигла минуса. Затем апофеоз трагедии разворачивался быстро и стремительно. При стандартных обстоятельствах, как только бы кривая остойчивости стала отрицательной, судно за несколько минут резко накренилось и опрокинулось бы на левый борт. По всей видимости, именно такой исход событий предполагал Томас Эндрюс, но он не учёл вероятность разлома из-за критических перегрузок. Разделение корпуса на части решило судьбу «Титаника» несколько иначе.