Март – пятый месяц северной зимы, Начало у которой в ноябре, Но отступает плен гнетущей тьмы И царь лесной забыл о серебре. Деревья там стыдятся наготы, Чернея в долгой стылости своей. Им не хватает зимней чистоты, Их не спасает свет чужих огней. А оттепель грызёт сугробов плоть, Что оседает мягко, не спеша. И блеск сосулек будоражит кровь Возжаждавшего соски малыша. Он лезет за сосулькой под навес По скользкой перекладине крыльца. Его манит весенний хитрый бес, Но страшен окрик грозного отца. А солнце, улыбаясь из-за туч, Ласкает дерзким мартовским теплом Всех, ждущих лета возле снежных круч, Ростки весны впускающих в свой дом.
Март – пятый месяц северной зимы,
Начало у которой в ноябре,
Но отступает плен гнетущей тьмы
И царь лесной забыл о серебре.
Деревья там стыдятся наготы,
Чернея в долгой стылости своей.
Им не хватает зимней чистоты,
Их не спасает свет чужих огней.
А оттепель грызёт сугробов плоть,
Что оседает мягко, не спеша.
И блеск сосулек будоражит кровь
Возжаждавшего соски малыша.
Он лезет за сосулькой под навес
По скользкой перекладине крыльца.
Его манит весенний хитрый бес,
Но страшен окрик грозного отца.
А солнце, улыбаясь из-за туч,
Ласкает дерзким мартовским теплом
Всех, ждущих лета возле снежных круч,
Ростки весны впускающих в свой дом.
