Часть 15.
Я привязался душой и сердцем к дяде Жене. Сколько он открыл для меня нового. Наши встречи были не забываемы, я их ждал с нетерпением. Дядя женя водил меня на выставки, в театры и кино. Однажды мы с ним ездили на зимнюю рыбалку. Поймали огромную щуку. Я был счастлив. Неужели мне наконец-то повезло в жизни, и я встретил столь замечательного человека! У меня от счастья всё ликовало внутри.
Даром только птички поют.
Через полгода со дня нашего знакомства, дядя Женя, любезно завел меня в спальню, снял с меня и с себя штаны и сделал то, что сделал.
Я понимал, что бесплатный сыр только в мышеловке. Я понимал, что за всё в жизни надо платить, но не представлял какой ценой. Унижение, позор, предательство, боль, это просто слова. То, что я пережил словами не описать. Мой мир рухнул в очередной раз. Окончательный раз. Именно тогда я в первый раз задумался о суициде. Эти мысли я быстро прогнал из своей юной головы. Почему я должен умереть, а эти существа, людьми их назвать у меня не поворачивался язык, должны жить. Не справедливо. Я буду жить назло им всем вместе взятым. Мало того я за себя непременно отомщу.
Дядя Женя, как ни в чём не бывало, подарил мне электронные ручные часы «Montana». Подарок, хоть и не хотя, я принял. На этом выставки, вернисажи, картинные галереи, театры и кино, отошли в прошлое. Наши встречи приобрели направленный характер.
Отношение в детском доме, со стороны администрации, ко мне кардинально изменилось. Меня пересилили в комнату во флигеле, где по мимо меня жили ещё пять мальчиков. Питаться я стал с этими же ребятами в специально отведенной для приёма пищи комнате. Со стороны директрисы ко мне выдвигалось одно единственное требование – прилежно посещать школьные занятия. Я по умолчанию понимал, что они такие же «секс-игрушки», как и я. Но заводить разговоры на эту тему я не решался и без этого всем всё было понятно.
- Повезло тебе Максим, тебя возят только в одно местечко, - как-то за обедом завистливо произнес Павлик, 12-ти летний мальчик, самый младший среди нас.
У меня чуть было не вырвалось, что приятного в том мало, но наученный жизнью, я решил промолчать.
- Малявка, ты чё не видишь, что перед тобой баклан. Он даже на грамм не в курил, что ты сказал, - отозвался Николай, самый старший среди нас.
Павлик недоуменно посмотрел на меня.
- Перевожу на русский язык, Павлик имел ввиду, что тебе в отличии от нас несказанно повезло, тебя «пользит» только один «дятел». Да ещё и задаривает, - язвительно разъяснил Николай.
Мальчики в комнате регулярно менялись, кто-то в силу возраста покидал детдомовские стены, кто-то просто не возвращался со «свидания», таких «зачисляли» в ряды сбежавших, что, но с ними было на самом деле, известно только одному Господу Богу.
Так продолжалось четыре года, четыре долгих мучительных года.
Дядя Женя не скупился на подарки. У меня было всё, о чём только мог мечтать пацан моего возраста.
На моё 17-тилетие у меня с ним состоялся серьёзный разговор. В тот день мы отобедали в ресторане не далеко от Красной площади и до вечера, не смотря на отвратительную погоду, прокатались на прогулочном теплоходе по Москве-реке. Дядя Женя в тот день был несвойственно молчалив.
- Через год ты выпускаешься, какие планы на жизнь имеются? – задал он вопрос.
- Под осенний призыв я не попадаю, а так бы пошёл служить, - ответил я, первое что пришло на ум.
- Выброси эти мысли из головы. Надо поступать в институт. Я понимаю, как вас учат в детдоме. Надо нанимать репетиторов по профильным предметам. Надо определиться с профилем.
- Мне нравится с детства химия, - схватился я за подвернувшийся шанс.
- Химическая промышленность нынче загнивает, впрочем, как и вся остальная. Что будет неизвестно, - печально произнес Евгений Леонидович. – Я сам с должности могу слететь и этот день не за горами. Поэтому пока я при власти хотелось бы решить вопрос с твоим образованием. В стране бардак. Что будет дальше не известно, - министр, как будто предвидел августовский путч 1991 года. – Технические специальности отойдут на задний план, востребованными станут профессии экономиста и юриста, - дальновидно рассуждал он.
- Мне нравится история и литература, но тянет меня к более точным наукам.
- Договорились. Поступление в МГУ будет моим подарком к твоему 18-тилетию. Кстати, как у тебя обстоят дела с жильём?
- Пока не знаю. Как-то возвращаясь от Вас пораньше, я попросил водителя Валеру завернуть во двор родительского дома. Дверь мне открыла незнакомая женщина, в замызганном халате и с засаленными волосами на голове, из квартиры раздавался детский плачь. Новая квартирантка послала меня куда подальше, демонстративно хлопнув дверью перед моим носом.
- Я разберусь.
К вопросу о жилплощади они вернулись месяца через три.
- Максим, руководство твоего детского дома не подало своевременно документы о закреплении за тобой жилой площади. В вашу квартиру вселили многодетную семью, их без громкого скандала оттуда не выкурить. Ты в праве рассчитывать только на причитающиеся тебе квадратные метры. Но житья они тебе не дадут, рассчитывать на изолированную для тебя комнату, по количеству прописанных, метраж не тянет. Я похлопотал, тебе выделят комнату в коммуналке, не далеко.
Опять эта паршивая директриса напортачила. Но его больше занимали мысли о поступлении в самый главный университет страны. В студенты МГУ он был успешно зачислен. Он долго размышлял его ли это заслуга или попечительство Евгения Леонидовича сыграло свою роль. Не важно, он бывший абитуриент детского дома, успешно сдавший вступительные экзамены. Не много тревожило, то обстоятельство, что дядю Женю, сместили с министерского кресла, но он и без его патронажа прекрасно проживёт.
Продолжение следует...
Начало здесь:
#месть#обида#романтика#трагедия#любовь#одиночество#безисходность#