Отвечая на вопрос Лоры Лариса Свинтицкая «напиши про Питер! Что он для тебя значит?»; — Было интересно отслеживать как я Питер воспринимаю, насколько я его чувствую и как осязаю. Так сложилось, что я с особым трепетом отношусь к местам, где вершилась всякого рода история. Могу долго стоять у памятных табличек что «здесь жил такой вот деловой человек», — представлять как он заходил в парадную или что видел из окна, когда творил. Ещё нравится разглядывать старые вмятины на брусчатке, оставшиеся от карет важных особ. Важно уточнить, что я не тоскую по каким-то «тем временам», мне нравится наблюдать за фильмом в своей голове, стоя уже со стаканчиком кофе в руке и аирподсах в ушах. Поэтому в своё время Питер, затем Лондон, а теперь и Стамбул стали для меня исторически-энергетической отдушиной. Засели в самое сердечко.
Я чувствительна к энергетике мест. И особенно к тем, где происходило многое. В большинстве случаев это прикольно, но бывает и дурно. На местах казней, например. Уж больно бурная фантазия у меня, господа! В прочем, мне мурашками на спине нравится ощущать, что я стою на том же месте, где плюс минус такая же Хельга стояла в 17 веке, а до неё и в III веке, а до неё… И люблю нежной любовью это ощущение, — осознание что бродишь тропами, которыми ходил сам Пётр I или по саду Английской королевы, или вот прям на этом месте так вообще пал целый мир! Целая Византия, о которой так много писали в учебниках по истории в школе.
А в новых местах мне пусто. Не грустно, конечно (Дубаи, привет), но пусто. Поэтому, я скорее выберу английский паб где-то в закутках Корнвелла с пивом, которое варил ещё прадедушка владельца (причём судя по вкусу, эту же кегу), чем пойду в хайтек-ресторан с шикарным видом, но тусклой историей.
Хотя мы с вами живём уже в истерические времена, чего уж тут.
