⭐⭐⭐⭐⭐
(Рейтинг: 4,5 из 5)
В феврале 2008 года шведский саксофонист Матс Густафссон посетил Вильнюс, и это запустило цепочку его взаимодействий с литовской сценой. Именно с двух его релизов, записанных в тот вечер, стартовал лейбл NoBusiness, который спустя несколько лет стал одним из главных лейблов, разрабатывающих ниву фри-джаза. Один релиз Матса («The Vilnius Implosion») был сольным, а второй («The Vilnius Explosion») – это коллаборация с местными музыкантами, одним из которых был саксофонист Людас Моцкунас. Спустя 14 лет Матс и Людас записали альбом дуэтов, сыгранных на не самых очевидных инструментах. У шведа это слайдовая и поперечная флейты, баритон-саксофон и шумовая электроника. У литовца — сопранино- и сопрано-саксофоны (с тростью и без нее), бас- и обертоновый саксофон без клавиш (он используется для тренировки обертонов), контрабас-кларнет.
Густафссон в последние годы много внимания уделяет флейте, и открывает альбом именно она. Играет на ней Матс в той же узнаваемой манере, что и на саксофоне: его экспрессия, перкуссионная составляющая, вскрики — всё на месте. Немного погодя вступает на сопрано-саксофоне Моцкунас, и начинается перекличка-диалог — частое явление в импровизационных дуэтах духовых, классика жанра. На этом моменте слушателям может показаться, что всё идет к стандартному импров-релизу в духе «музыканты играют для музыкантов». Но нет, в следующей вещи («More Sad Than Love. Is Life») Матс дает понять, что он настроен на нечто другое. В дело вступает шумовая электроника, уводя дуэт в сторону от заумного свободного импрова. Нойзовая гуделка на низких частотах создает пространство под высокочастотную «резь» Людаса, который в определенный момент начинает бурлить на контрабас-кларнете. Электроника Густафссона кажется незамысловатой, но интересно то, как он использует ее для создания необходимого контекста. Работая с ограниченными возможностями сетапа, он получает удовольствие от самого звука, не задумываясь лишний раз о том, насколько этот звук уникален.
В том же ключе продолжается следующий номер («It is. Like Me»), где под текстурный шум Людас играет на сопранино. Литовец всегда ярок и мощен даже на небольших инструментах. Имея за плечами джазовый бэкграунд и академический опыт, Моцкунас с большим энтузиазмом погружается в свободную импровизацию, разрабатывая собственные техники игры. Вот небольшой пример: на двух его сольных альбомах из серии «Hydro» для препарирования инструментов использовалась вода.
Первая половина альбома заканчивается еще одним классическим приемом саксофонистов — клокотом, который начинается как перкуссионный элемент, а завершается тремоло-эффектом на полном тоне. В следующей вещи («Cold Talk. Fromthe Other Side») вступают большие инструменты — баритон- и бас-саксофоны. Обертоны, слэпы, субтоны, звуки дыхания, вскрики, видоизменяющиеся паттерны-риффы, мощное соло, затухание — от первоначальной экспрессии дуэт переходит к длинным нотам и шорохам воздушных потоков, а потом возвращается обратно, чтобы выйти на эффектное соло Людаса. Матс с явным интересом его слушает, удачно «украв» лишь самый конец кульминации и уйдя на пианиссимо при помощи флейты. С ней же начинает он и следующий трек («Hot and Wet Clay. Covered Knees»), и это, можно сказать, послесловие к диалогу с бас-саксофоном. Больше он не появится: дальше разговор на записи ведут контрабас-кларнет и всё та же флейта, которая под конец альбома сменяется трескотней и гудением шумелок Матса.
Формат саксофонного дуэта — изначально непростой. Густафссон и Моцкунас делают всё, чтобы слушатель не скучал, и на протяжении всей записи уверенно дрейфуют между камерным саундом и экспрессивным напором саксофонов. Доказано: за счет энергии и энтузиазма старая добрая свободная импровизация всё еще может звучать впечатляюще.